Русская Идея

2001-12-22

Реквием Всемирному Русскому Собору

Нельзя сказать, что все мы с нетерпением ждали начала VI Всемирного Русского Народного Собора. Такое утверждение, будет, конечно, большим преувеличением. В последние годы Собор все больше и больше превращался в инструмент удовлетворения личных политических амбиций митрополита Кирилла (Гундяева), поэтому авторитет его несколько потускнел. Тем не менее, для русского человека Собор остается до сих пор единственным реальным механизмом донесения до власти нужд и проблем русского народа. Народа вымирающего, народа разделенного искусственными границами, народа, без которого, в конце концов, не будет ни России, ни Русской Православной Церкви. Именно поэтому, мы все-таки ожидали открытия Русского Собора с надеждой.

Увы, наши надежды не сбылись.



ОТКРЫТИЕ

Открытие Собора было многообещающим. Зал Церковных Соборов Храма Христа Спасителя был почти заполнен. В президиуме и первых рядах партера – представители политического бомонда: председатель Конституционного Суда Марат Баглай, генерал-губернатор центрального федерального округа Георгий Полтавченко, зампредседателя Госдумы Любовь Слиска, главный профсоюзный босс Алексей Шмаков, видные политические деятели Геннадий Зюганов, Григорий Явлинский, Сергей Глазьев, Дмитрий Рогозин, Сергей Бабурин. Здесь же иерархи Русской Православной Церкви: митрополиты Смоленский Кирилл, Солнечногорский Сергий, Ставропольский Гедеон, Екатеринодарский Исидор, архиепископы и епископы. Рядом видные деятели русской науки культуры: ректор МГУ Виктор Садовничий, режиссер Никита Михалков, скульптор Вячеслав Клыков, художник Илья Глазунов, писатели Валерий Ганичев, Валентин Распутин и Владимир Крупин, шахматист Анатолий Карпов и др. В проходах толкалась и гомонила журналистская братия.

Стольких известных и разных по мировоззрению людей нечасто увидишь вместе. А к перечисленным нужно прибавить еще и тех, кто не прибыл, но прислал свои приветствия в адрес Собора. Это – президент Республики Беларусь Александр Лукашенко, председатель Госдумы Геннадий Селезнев, министр иностранных дел Игорь Иванов, президент Абхазии Владислав Ардзинба, президент Приднестровья Игорь Смирнов и митрополит Минский Филарет. По информации организаторов, на Соборе было заслушано около 80 докладов, в форуме приняли участие 1300 представителей из 57 регионов России и других стран.

Немного смущало присутствие на Русском Соборе довольно значительного числа мусульман во главе с верховным муфтием Талгатом Таджуддином, а также одного из двух главных раввинов России Адольфа Шаевича и лидера буддистов России Пандито Хамбо ламы Дамбы Аюшеева. Впрочем, Собор называется не только русским, но еще и народным, а потому присутствие представителей других народов дело допустимое. Кроме того, тема Собора «Россия: вера и цивилизация. Диалог эпох» – делала просто необходимым присутствие иноверцев и инородцев. Кстати, глава буддистов России в своем выступлении сформулировал удивительно мудрую мысль, до которой порою не доходят иные русские по крови деятели: «Мы понимаем, что помогая Русской Православной Церкви, мы помогаем самим себе».




РЕЧИ ПАТРИАРХА И ПРЕЗИДЕНТА

Несомненно, главными действующими лицами первого дня Собора были Патриарх и Президент. Не только потому, что именно их участию обязан Собор таким значительным числом присутствовавших представителей политического бомонда. Их выступления, хотя и весьма краткие, привлекли повышенное внимание участников и прессы и, можно сказать, задали тон обсуждению вопросов (по крайней мере, это относится к слову Патриарха).

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II обратился со вступительным словом к соборянам. Главной мыслью его обращения, на мой взгляд, были слова: «Церковь и нация вновь вместе». Может быть, это еще и не констатация состоявшегося факта, но уж точно – чаемое русскими православными людьми состояние. Ибо только единство Церкви и нации есть исток и залог возрождения России.

Отрадно, что Патриарх нашел очень верный тон для своего обращения. Он, как мудрый отец, утешал представителей власти – Президента и других политических лидеров страны. Кстати, это было очень к месту, ибо именно в этот день Буш объявил, что США, наплевав на мнение России, выходят из договора по ПРО, что сильно ударило по авторитету Президента Путина. Между строк приветствия Его Святейшества читалось: мы, конечно, слабы, наша экономика в кризисе, армия ослаблена, с Россией мало кто считается в мире, даже лидеры малюсеньких стран норовят делать мелкие пакости, но вы не унывайте, – «Россия имеет что сказать миру» (эти слова звучали рефреном его краткой речи). Патриарх к месту напомнил слова Федора Михайловича Достоевского, что Россия скажет всему миру «свое новое, здоровое и еще неслыханное миром слово».

Однако в нынешнем состоянии России нечего сказать миру, а потому она и безмолвствует. Для начала, подчеркнул Патриарх, «нужно подвергнуть свой будущий путь глубокому осмыслению, а прежде всего – духовно обновиться». Разъяснил Святейший политическому руководству страны и то, каким должен стать этот будущий путь России (неизвестно только был ли услышан и понят Патриарх теми, к кому, прежде всего, были обращены его слова): «Российскому народу следует вновь ощутить свое призвание как нации одухотворенной, просвещенной светом Евангелия».

После Патриарха с приветствием к участникам Собора обратился Президент России Владимир Путин. Речь Президента, увы, разочаровала. Создалось впечатление, что он не чувствует аудиторию, ибо по своему содержанию его речь была бы более уместна где-нибудь на международной конференции, а не Всемирном Русском Народном Соборе. Создалось впечатление, что Владимир Путин не понимает, о чем нужно говорить с представителями русского народа.

Кстати, такая бесцветная речь Президента стала причиной курьезного факта. Одинаковый комментарий дали к речи Путина ультралиберальные «Известия» (посвятившие Собору крошечную заметку) и представители православных борцов с «антинародным режимом Путина», выделившие в качестве основополагающих слова Президента: «Нам необходимо общественное единение в неприятии ксенофобии и насилия». Видимо, и тем и другим понравилось (по разным соображениям, разумеется) выражение «неприятие ксенофобии». Это совпадение восприятия речи Президента России к Собору – лучшее свидетельство того, что о ней ничего вразумительного сказать невозможно.

Наверное, это связано с большой загруженностью главы государства. А может быть, с отсутствием в его окружении людей чувствующих и понимающих проблемы и нужды русского народа. (Кстати, на недавно прошедшем Гражданском форуме, который собрал в Кремле бывших диссидентов, правозащитников и пчеловодов, Владимир Путин чувствовал себя куда более уверенно, пробыл там значительно дольше и речь произнес более обстоятельную.) Как бы то ни было, создалось впечатление, что у Владимира Путина есть какая-то настороженность в отношении Русского Собора.

Святейший Патриарх в своей речи сказал: «Мы всегда ощущали себя одним из мостов, связывающих Восток и Запад, Север и Юг». Эта мысль о России, как о мосте между цивилизациями, неоднократно звучала на Соборе. Однако после речей Патриарха и Президента актуальной показалась другая мысль: нам нужно сооружать, прежде всего, не мост между Европой и Азией, а мост между Церковью и государством.



ДОКЛАД МИТРОПОЛИТА КИРИЛЛА

Безусловно, центральным событием Собора должен был стать доклад председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла. Для этого доклада Собор, видимо, и созывался. Владыка Кирилл – прекрасный оратор, умеющий владеть аудиторией. Его всегда приятно слушать. И на сей раз доклад был произнесен блестяще.

Однако когда я попытался уразуметь смысл доклада, это мне не удалось. Не раз я потом перечитывал доклад, но результат был прежним. Что хотел сказать владыка Кирилл, так и осталось для меня загадкой.

Сначала он обрушился с гневной филиппикой против террористов, которые «попытались силой навязать другому народу, а может быть, и всему миру, собственный религиозный и мировоззренческий выбор». И подтвердил ранее озвученную им мысль, что «американский народ имеет право на ответный удар». До этого места все было понятно. Однако потом владыка «сел на своего любимого конька» и начал обличать «секулярный либеральный гуманизм», т.е. США и, в целом, Запад. И так обличал, что я уж забеспокоился, не тайный ли апологет исламского фундаментализма на трибуне.

Оказывается, глубоко заблуждаются те, кто говорит, что наступает эпоха «столкновения цивилизаций». Об этом даже и говорить не стоит, «на самом деле, скорее стоит говорить о конфликте традиционных ценностей, в том числе религиозных, с секулярно-гуманистическими». Это надо понимать так, что главный конфликт проходит по линии: «секулярно-гуманистический» Запад – весь остальной мир (до такого даже Самуил Хантингтон не доходит). Дальше докладчик с негодованием говорил о том, что «нерелигиозный, деидеологизированный либеральный стандарт предлагается мировому сообществу в качестве универсального образца устроения жизни государства и человека», тогда как «многие народы стремятся отстоять право на собственный традиционный уклад, полагая его не достоянием прошлого, а основой для будущего». Видимо, владыка Кирилл имел ввиду право России на самобытность, однако в контексте доклада складывалось впечатление, что он защищает именно исламский фундаментализм.

А, коснувшись перспектив России в будущем мироустройстве, митрополит Кирилл нарисовал такую утопию, что могли бы позавидовать Томас Мор с Кампанеллой. Перспективы России, оказывается, связаны не только с нашей изобретательностью («мы можем изобретать не только новые технологии, но и новые политические, и экономические, и философские модели»), но главным образом с тем, что мы «можем предложить миру новую систему взаимодействия между народами и цивилизациями – систему, основанную на достойном представительстве всех народов в мировых структурах власти, на гармоничном сосуществовании вер и мировоззрений, на более справедливых экономических отношениях». Предложить-то мы можем многое, только кто станет нас слушать?!

А еще перспективы России владыка Кирилл увидел в том, что «русская цивилизация может стать посредницей между западным миром и миром ислама». Причину такого уникального шанса для России митрополит Кирилл не скрыл, она – «в двуедином характере Православия как христианства Востока». А потому, «мы можем понять и озабоченность Запада проблемой достоинства и прав человеческой личности, и ревность Востока об отеческой вере и традициях». Красивая формулировка, ничего не скажешь. Однако это следует понимать так, что при возникновении конфликтных ситуаций между странами Запада и исламскими государствами они станут обращаться к России за посредническими услугами. Интересно, что сказали бы на это Д. Буш и Усама бин Ладен?!

Доклад владыки Кирилла был встречен аплодисментами. Особенно горячо, как я заметил, хлопал главный нынешний евразиец Александр Дугин. К чему бы это?



РУССКИЙ СОБОР И РУССКОЕ ПРАВОСЛАВНО-ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

И на пленарном заседании и на трех тематических секциях («Церковь. Нация. Государство»; «1000 лет вместе: Православие, Ислам и другие традиционные религии в России»; «В поисках нового мироустройства: глобализация и национально-культурная самобытность») прозвучали, конечно, и содержательные доклады, посвященные актуальным вопросам положения русских людей в, так называемом, «ближнем зарубежьи». Однако много было и совершенно пустых речей, когда становилось стыдно за докладчика. И росло недоумение: чем руководствовались организаторы Собора, предоставляя слово иным ораторам. Недоумения только усилились, когда на итоговом заседании был принят специальный документ «Соборное слово», основой которого послужил такой "туманный" доклад владыки Кирилла.

За разъяснением своих недоумений я решил обратиться к некоторым видным деятелям русского патриотического движения, принимавшим участие в работе Собора. Первым был известный русский скульптор, лидер Всероссийского Соборного движения Вячеслав Клыков.

РЛ: Вячеслав Михайлович, как Вы оцениваете результаты завершившегося 6-го Всемирного Русского Народного Собора?

Клыков: Само по себе собирание людей разных конфессий, разных политических воззрений положительно. И, слава Богу, что Русская Православная Церковь выступает в этом деле инициатором. Однако меня разочаровали результаты, итоговые документы этого собора. Во-первых, они сами по себе, если выражаться церковным языком, теплохладны. Во-вторых, в них нет конкретики, нет указания на то, по какому пути дальше идти русскому православному народу, России. Все, к сожалению, тонет в общих расплывчатых фразах, за которыми не стоит воли, а прослеживается скорее этакая расслабленность, этакое благодушное профессорское равнодушие ко всему и вся и милое принятие православных христианских ценностей, но не более того.

РЛ: Я заметил, что Вы были одним из тех немногих участников Собора, кто воздержался при голосовании по итоговой резолюции. Почему?

Клыков: Я и теперь не согласен с основным документом, который сейчас принят. Он практически никакой, в нем нет ни остроты, ни соборного духа. Поэтому итоговые документы, как правило, разочаровывают, а ведь именно они должны быть главной целью Собора. На Соборе были яркие выступления, но, к сожалению, все они потонули в этом итоговом документе. И об этом нужно сказать прямо, а на будущем Соборе обязательно это учесть. Не знаю, кто готовил и редактировал этот документ, меня он совершенно не устраивает.

Известный писатель, критик, историк и общественный деятель из Петербурга Марк Любомудров был еще более категоричен в своих оценках.

РЛ: Марк Николаевич, сбылись ли Ваши ожидания от завершившегося только что Собора?

Любомудров: И да, и нет. Да в том смысле, что я повидал очень многих друзей, был рад общению с москвичами, своими близкими знакомыми и соратниками. Нет в том смысле, что все-таки решения Собора слишком аморфны, много невнятицы. Иногда это мне напоминало, знаете, собрание множества людей, которые переставляют с места на место море слов, не очень ясно понимая конечную цель, ради чего это делается.

Мне кажется, что в тот трагический момент, который мы сегодня переживаем, мы должны занимать более боевую, более бескомпромиссную позицию по отношению к тому, что с нами происходит, по отношению к центральной власти. И я думаю, что если бы Собор, скажем, принял решение о необходимости отставки нашего правительства, он сделал бы большое гражданское дело, полезное для всего народа, для России.

Также как, скажем, если бы мы учредили какую-то постоянную комиссию, постоянный комитет по защите жизни и достоинства русских людей, которых сегодня начинают все более агрессивно преследовать. Я могу привести свежий пример с профессором И.Я. Фрояновым, которого убрали вопреки общенародному мнению, с поста декана исторического факультета Санкт-Петербургского университета. А это крупнейший отечественный историк, настоящий русский патриот, он создал этот факультет как школу русской молодежи, выходящей из стен университета с отчетливым национальным историческим самосознанием.



РЛ: Чего более всего не хватает Русского Собору?

Любомудров: Прежде всего, боевитости. Печально, что 90% из того, что звучало на Соборе, я слышу уже в 753-й раз за последние 10 лет. К сожалению, поступков, реальных действий в сотни раз меньше, и это очень досадно, это очень печально, потому что авторитет Собора тем самым сникает, и он делается дежурным мероприятием, этакой "птичкой", которая поставлена в очередной, в шестой раз уже, в нашей истории.

Хотя в целом, повторюсь, Собор вполне приемлем, как место встреч для общения, как выражение определенной позиции, которая, кстати, все-таки прозвучала, скажем, и у Распутина, и у Бурляева, и даже у Зюганова, давших достаточно бескомпромиссную оценку всему, что происходит. Много дельных выступлений было особенно с периферии. В целом они создавали ощущение огромной беды, которая надвигается, поглощает нашу страну и делает все более неотвратимым трагический конец. Потому что никаких признаков сопротивления этой беде, должного отпора я не вижу. Я смотрю очень пессимистично на наши национальные перспективы. К сожалению, мой опыт участия в политической борьбе и опыт историка, сквозь века прозревающего путь России, говорит о том, что только чудо Божие может ее еще спасти.

Более подробный разговор у меня состоялся с известным деятелем православно-патриотического движения, одним из руководителей Союза Православных Братств игуменом Кириллом (Сахаровым). Его оценки были более дипломатичны и взвешены, но, по смыслу полностью совпадали с мыслями В.М. Клыкова и М.Н. Любомудрова.

РЛ: Ваше высокопреподобие, как Вы можете оценить итоги только что завершившегося очередного Всемирного Русского Народного Собора?

Игумен Кирилл: Радует, что Собор является очень представительным форумом, что он объединяет довольно большую часть наших русских национальных организаций. Здесь ощущается очень сильное участие Церкви, ведь главой Собора является сам Святейший Патриарх. Поэтому слово Собора всегда звучит весомо. Но, с другой стороны, мне лично представляется очень странным отсутствие на заседаниях Собора целого ряда наших известных патриотических деятелей, например, таких как В.Н. Осипов. Уж кто, как не этот человек, внес больший вклад в дело возрождения нашего Отечества?! Но он почему-то оказался невостребованным здесь. Для меня это более чем странно наблюдать.

Собор коснулся широкого спектра проблем, разных болевых точек. Направленность Собора, как можно заметить, сугубо центристская, умеренная. Здесь, как аксиома, звучит тезис о том, что всякий экстремизм должен быть отсечен. Однако меня настораживает, что понятие экстремизма нередко трактуется очень широко и неоднозначно. При желании под это понятие можно подогнать некоторые моменты, которые, скажем, присутствуют в деятельности Союза Православных Братств, Союза Православных хоругвеносцев, Союза «Христианское Возрождение». Скажем, борьбу с той же глобализацией ведь тоже при желании можно квалифицировать как некий экстремизм. А, между тем, люди действительно искренне обеспокоены этими процессами, видя, куда они ведут, видя, что в них много обмана.

РЛ: На 6-м Соборе более активно, чем на предыдущих, звучала тема взаимоотношений христианства и ислама. Как Вы полагаете, насколько актуальна и уместна эта тема?

Игумен Кирилл: Думаю, что это вполне обосновано. Важно эту тему обсуждать, важно находить какие-то точки соприкосновения. Но боюсь, как бы в этом вопросе не отмахнулись от некоторых острых моментов во взаимоотношениях христианства и ислама. На Соборе подчеркивалось, что нужно жить в мире, делались акценты на политической стороне вопроса, прежде всего. Между тем, если почитать статьи в газете «Радонеж», где много говорится о христианско-исламских отношениях с приведением различных фактов и цитат, то на душе становится как-то более тревожно. Разумеется, очень важно жить в мире, находить точки соприкосновения. Однако если мы не будем крепить наши силы во всех смыслах, то нам придется не очень сладко в будущем. Нельзя уповать только на толерантность, на какие-то чисто внешние моменты. Как говорится, беседуй и дружи, но не забывай и об укреплении своих сил.

РЛ: Как Вы думаете, не пришла ли пора менять повестку Русских Народных Соборов, чтобы она приобретала более актуальное звучание, чтобы она обнимала те вопросы, которые имеют отношение к реальной жизни, к будущему русской цивилизации.

Игумен Кирилл: Вы знаете, когда еще Собор только был учрежден, я лично предполагал, что такая линия у Собора и будет, что он не покроет всей проблематики, которая стоит сегодня перед русским народом, и, таким образом, всегда останется ниша для трудов тех организаций, которые я перечислил ранее. Это мне было ясно изначально, и для меня в этом плане никаких неожиданностей нет, как нет и особых надежд, будто что-то радикально изменится. Поэтому, слава Богу, что такой Собор существует, что он такой представительный, что он делает свое важное и нужное дело. Дай Бог ему успехов в его трудах. Но, повторюсь, деятельностью Собора не покрывается весь спектр проблем, которые стоят перед нашим народом.

РЛ: Таким образом, Русский Собор и русское православно-патриотическое движение, обречены идти, что называется, «параллельными курсами»?

Игумен Кирилл: Я думаю, что по большому счету так оно и есть. Это уже показали шесть прошедших Соборов. Хотя мы видели здесь Вячеслава Михайловича Клыкова и некоторых других видных патриотических деятелей, я могу перечислить целый ряд русских политических деятелей, которые, действительно, многим рискуя, искренно и бескорыстно делают свое дело. Однако они, так сказать, оказались за скобками данного собора. Не думаю, что это произошло по чисто техническим причинам. Наверное, здесь есть иная подоплека.




ЭПИЛОГ: ПОЙДУТ ЛИ КРУГИ ОТ СОБОРА?

Был один человек из тех, к кому я обращался с вопросами и который с некоторым оптимизмом смотрел на итоги Собора. Это – известный русский писатель Владимир Крупин. Он отвечал на мой вопрос на ходу, не особенно подбирая слова, что особенно ценно, когда говорит писатель. Владимир Николаевич сказал примерно следующее. Собор состоялся, что само по себе хорошо. Теперь пойдут круги, появятся статьи, идеи Собора начнут жить. Писатель – не политик, он мыслит образами. И этот образ Собора, как расходящихся по воде кругов, весьма знаменателен. Ведь круги расходятся только в стоячей воде. Круги есть там, где застой. Их не бывает на стремнине. Там, где движение, там, где жизнь. Впрочем, прошла неделя, но пока что даже никаких кругов не видать.



"Русская Линия", 2001

Источник: http://www.rusk.ru/