Русская Идея

Итак, речь идет о той части столичной интеллигенции, которая не только поддержала перестройку, но и сумела двинуть ее в известном теперь направлении. Не последнюю роль сыграли в этом интеллектуалы, находившиеся в тот момент не где-нибудь, а в главном штабе партии – аппарате ЦК КПСС.

Бывший сотрудник этого аппарата Андрей Грачев, с августа по декабрь 1991 года состоявший пресс-секретарем у Горбачева, в своей книге «Кремлевская хроника» приводит на этот счет характерные свидетельства. Он пишет, что еще во времена Брежнева в аппарате ЦК сложилась группа негласных оппозиционеров, этаких «аппаратных диссидентов», пользовавшихся в силу своего положения определенной степенью интеллектуальной свободы. Имеется в виду Международный отдел ЦК (в нем автор работал сначала консультантом, затем зам. зав. отделом).

Внешняя политика СССР, как мы помним, была в тот период достаточно «твердокаменной». Формировалась она в МИДе, руководимом патриархом советской дипломатии А. Громыко, которого на Западе называли «господин Нет». Так вот А. Грачев свидетельствует, что этой ортодоксальной политике уже тогда пыталось противостоять «социал-демократическое» крыло Международного отдела ЦК в лице заместителей заведующего (а отделом более двадцати лет руководил Б.Пономарев) Анатолия Черняева и Вадима Загладина, консультантов отдела, а также вышедших из той же среды директоров исследовательских институтов – Арбатова, Примакова, Богомолова, Журкина...

«Многие из них провели несколько лет в Праге, в журнале «Проблемы мира и социализма», испытав в 60-е годы двойное воздействие: идей Пражской весны и вируса «еврокоммунизма» - двух романтических попыток примирить коммунизм с демократией и современностью. ... В разные годы через группу консультантов, возглавляемую А.Черняевым, и пражскую редакцию прошли такие разные люди, как Г. Шахназаров, А. Бовин, Е. Амбарцумов, Е. Яковлев, Н. Шишлин, В. Лукин и другие, составившие начальный интеллектуальный капитал первых лет перестройки, первый горбачевский «десант» в глубоком номенклатурном тылу под командованием Александра Яковлева».

Это важнгое признание. Оно подтверждает, что отнюдь не Горбачев и вовсе не в 1985 году в одночасье родил на свет «новое политическое мышление», идея его давно вызревала в недрах самого интеллектуального их отделов ЦК. Дело в том, что Международный отдел служил в те годы каналом связи КПСС с некоммунистическими левыми организациями и прежде всего с западной социал-демократией. С помощью этого канала осуществлялось не только влияние КПСС на них, но, как теперь совершенно очевидно, их влияние на нас, по крайней мере на ту группу международных экспертов, которая собиралась «под сенью 3-го подъезда ЦК». Под обаянием этих идей они тайно мечтали когда-нибудь «открыть окно перемен» и в советской политической системе.

Случайно или нет, но, став генсеком, Горбачев окружает себя людьми именно из этого отдела. Они становятся его советниками, а также входят в консультативный политический совет при президенте СССР.

Таким образом, новая внешняя политика СССР, а затем России делалась во многом руками той самой группы «аппаратных диссидентов», которая сложилась в ЦК еще при Брежневе, а при Горбачеве вышла из «подполья», легализовалась.

«Терпеливо точившие систему изнутри, как жуки – древоточцы, и такие же невидимые снаружи, негласные оппозиционеры, казалось, были обречены уйти безвестными, как удобрение в почву, подготовив ее для будущих реформаторов. Они и сами не верили, что при жизни увидят результаты своих усилий, ибо в долгом противостоянии с режимом раз за разом терпели поражение».

И тут пришел Горбачев...

Вообще, деятельность интеллектуалов внутри ЦК, и в первую очередь главного диссидента партии А. Яковлева имела для КПСС роковые последствия. В 1986-87 г.г. в аппарате ЦК сложились две группировки: одна – традиционно коммунистическая – вокруг Е. Лигачева, другая – реформаторская, с явным социал-демократическим уклоном - вокруг А. Яковлева. Если первая из них опиралась и ориентировалась в основном на партийную массу, то вторая – на партийную элиту. Столкновение в эти годы «консерваторов» и «демократов» внутри КПСС было по сути своей столкновением именно партийной массы, воспитанной на идеалах социализма, и части партийной интеллигенции, давно втайне, а в эти годы уже явно повернутой лицом к западной демократии. Это противоречие и породило раскол в КПСС. Именно интеллектуальная часть партии расшатала ее основы и первой отреклась от нее.

Вспомните, как член президентского совета Марк Захаров на глазах у телезрителей порвал свой партийный билет, как с шумом выходили из рядов КПСС Ю. Афанасьев, Г. Попов, А. Собчак. Особенно массовый исход интеллигенции из партии произошел накануне выборов сначала в союзный, затем в российский парламенты.

Разрыв интеллигенции с партией во многом и предопределил ее гибель.

Светлана Шишкова-Шипунова,
«Перестройка. 10 лет спустя»