Русская Идея

Со временем многие журналисты поостыли в своем перестроечном рвении. Где теперь лидеры перестроечной публицистики? Иных уж нет, а те далече. В. Коротич в августе 1991 года спешно уехал в Америку и там задержался до сих пор, говорят, преподает в Бостонском университете. Егор Яковлев издает сегодня мало кому в России известную, в основном для узкого круга столичных читателей «Общую газету» и перешел в оппозицию к демократическому режиму. Что-то не видать стало программных статей Г. Попова, Н. Шмелева, А. Нуйкина, а бывало, каждая их статья производила такой ажиотаж, что могла повлиять на экономический курс, на политику Горбачева.

Такой эффект произвела в свое время статья Г. Попова «С точки зрения экономиста» (1987 год), написанная по поводу выхода в свет романа А. Бека «Новое назначение», но посвященная критике такого феномена, как Административно-Командная Система... Зло было названо, и с ним началась тотальная борьба, завершившаяся уже при Ельцине весьма символично: многократным усилием и разрастанием административной системы, одно из звеньев которой – столичную мэрию – возглавлял в известный срок сам Г. Попов.

Практически никого из апологетов горбачевской перестройки сегодня не видно на страницах прессы, все куда-то подевались, то ли разочаровались в своих былых увлечениях, то ли снова переориентировались.

Дальнейшая судьба А. Н. Яковлева также весьма символична. На старости лет «отцу гласности» пришлось на собственном опыте испытать все ее плоды, опыт, правда, оказался неудачным. То, что сейчас происходит в телекомпании «Останкино» и вокруг нее, представляется мне последним актом драмы под названием «Русская гласность».

Человек, начинавший, процесс департизации СМИ, выведения их из-под контроля одной партии – КПСС, спустя десять лет становится центральной фигурой в завершении этого процесса – приватизации самого мощного и самого массового средства информации – государственного телевидения, которое он прямым ходом привел в руки одной из политико-финансовых группировок. Круг замкнулся. Конечная цель провозглашения гласности в нашей стране достигнута. Наступает эпоха власти над прессой (телевидением) «денежных мешков».

Последние события, правда, позволяют думать, что этот заключительный акт яковлевской пьесы может и не состояться. Убийство Влада Листьева заставило общественность, прессу, парламент и сам коллектив «Останкино» повнимательнее приглядеться к идее акционирования 1-го канала. Общественное мнение сегодня явно не в пользу этой затеи.

Впрочем, приостановка или даже отмена продажи первого национального телеканала будет иметь своим следствием лишь то, что одни конкретные покупатели отойдут в тень, уступив место другим, которые, как только улягутся страсти, сделают то же самое, но аккуратнее и без скандала. Средства массовой информации в России отныне продаются и покупаются, как продается и покупается все.

Как всякое национальное достояние – земля, сырье, предприятия, - средства информации со всей их материально-технической базой и интеллектуальным потенциалом обязаны отныне работать на новую российскую буржуазию, приумножая ее политический и финансовый капитал. При этом журналист, вообразивший было себя свободным и независимым, - кто он сегодня? Да никто. Наемный литраб (литературный работник, по старой терминологии). Сегодня журналистов преследуют, им угрожают, их могут убить, как убили уже многих. Народ все меньше верит журналистам, а власть относится к ним все более пренебрежительно. Они и сами оказались жертвами перестройки и гласности. Как говориться, за что боролись, на то и напоролись.

Я заканчивала эту статью, когда по телевидению показали очередное заседание «Пресс-клуба», на этот раз с участием М. Горбачева. Речь шла о десятилетии перестройки. Несколько раз прозвучала мысль: гласность – главное достижение и результат перестройки. Горбачев вел себя напористо, даже агрессивно. Он ни в чем не раскаивается и, если бы начать все сначала, сделал бы то же самое. Пафос его выступления: «Я дал вам свободу и гласность!» Подразумевается все остальное – разруха, кровь и слезы стоят одной этой, самой главной ценности.

Да нет, Михаил Сергеевич, в том-то и дело, что не стоят. Гласность на крови – слишком дорогое «удовольствие» для нашего народа. Как журналист я вовсе не считаю ее позитивным достижением перестройки. Роль средств массовой информации оказалась не мобилизующей и созидательной, а деморализующей и разрушительной. А как гражданин я отдаю себе отчет в том, что на журналистском сословии лежит немалая доля вины и ответственности за все, что произошло в нашем Отечестве. И справедливо обвиняя Горбачева, как это делали некоторые члены «Пресс-клуба», хорошо бы нам всем обратить те же слова и к самим себе, к своей если не журналистской, то гражданской совести.

Светлана Шишкова-Шипунова,
«Перестройка. 10 лет спустя»