Русская Идея

Несколько слов необходимо сказать о провинциальной прессе, сполна испытавшей на себе все перипетии смены одного государственного строя другим.

Сошлюсь на личный опыт. В самом начале перестройки (1984 – 1986 годы) я работала редактором молодежной газеты «Комсомолец Кубани». Скажу честно, что гласность, как и перестройку, наш журналистский коллектив принял на «ура!». Для нас, людей пишущих, это означало прежде всего расширение творческих возможностей: открывались новые, прежде запретные темы, появлялись новые, ранее не известные герои. В редакции царили тогда вдохновение, подъем, газета становилась интереснее, популярнее, рос тираж.

Так все начиналось, но эйфория длилась недолго.

На излете перестройки, в 1988-1990 годах, мне пришлось работать редактором другой, партийной газеты – «Советская Кубань». Это было уже совсем иное время. Журналисты были растеряны, дезориентированы, писать для партийной газеты становилось делом трудным и неблагодарным. Местную печать упрекали (сам Горбачев) за то, что она «отстает от центральной». Особенно сильное давление мы ощутили в период выборов народных депутатов РСФСР, когда по Краснодару вздумал баллотироваться Олег Калугин и вместе с ним прибыла из Москвы группа поддержки – Гдлян с Ивановым, Г.Старовойтова и другие известные столичные демократы. «Советская Кубань» не поддержала тогда Калугина, хотя и предоставляла ему слово наравне с другими кандидатами, за это мы получили ярлык «консерваторов», отношения с местной демократической общественностью, которой и была-то горстка, напряглись до предела.

Помню трудные разговоры в редакции, когда сам журналистский коллектив стал раскалываться на «красных» и «белых», когда журналисты помоложе страстно взывали к независимости, выходу из-под партийного диктата, хотя какой там диктат! В 1990 году крайком партии, чьим органом была эта газета, сам пребывал в растерянности, сдавал одну позицию за другой, готов был отказаться и от газеты.

Чтобы закончить с этой темой, скажу о сегодняшней ситуации в кубанской прессе. Газета «Комсомолец Кубани», ставшая в августе 1991 года независимой и – единственная из местных изданий – поддержавшая с первого дня событий Ельцина, вот уже 9 месяцев, как не выходит в свет: нет денег. «Советская Кубань» в том же августе, как только объявили о победе демократии, поспешила переименоваться в «Вольную Кубань», хотя до вольной жизни на Кубани сегодня так же далеко, как было в 1985 году до коммунизма. Независимая по статусу, она ревностно служит краевой администрации и пользуется ее материальной поддержкой. Некогда сильный творческий коллектив ее распался, разбрелся по многочисленным новым газетам.

Их теперь десятка два в Краснодаре, но многие делаются больше... ножницами (стригут материалы из чужих изданий). Профессиональный уровень журналистов резко упал. Когда я беру в руки газету «Сыщики и воры» (есть и такая), которую выпускает один их самых одаренных, талантливых журналистов, писавший когда-то глубокие, умные материалы, и вижу в ней «Словарь тюремного жаргона» и «Краткий каталог блатных татуировок», мне становится тошно.

С отечественной журналистикой случилось то, что и с самим Отечеством, - она развалилась, обнищала и деградировала. И это – как ни крути – обратная сторона свободы.

Светлана Шишкова-Шипунова,
«Перестройка. 10 лет спустя»