Русская Идея

Обновление мира.

«И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Откр. XXI, 1). «Моря нет» – означает, вероятно, отсутствие житейских волнений, порождаемых грехом.

«И я, Иоанн, увидел святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Откр. XXI, 2). Из этих радостных откровений ясно, что наступят совершенно иные условия жизни и что прежние условия, нам известные по опыту, минуют безвозвратно. Мы живем здесь среди тревог и волнений житейского моря, встаем утром, не зная, дождемся ли вечера. Поминутно терзают нас заботы, опасения, слезы, ожидания великих напастей, которые как бы подстерегают нас на каждом шагу. Самые удовольствия отравляются злом, проникшим всюду, во все явления жизни. Мы сами и мир весь во зле лежит, как в тинном болоте, из которого нет выхода. Эти тягостные условия должны будут измениться для одних – к несравненно лучшему, для других – к несравненно худшему, чем теперь, ибо ныне времена подвигов, а там – воздаяний.

«И услышал я (говорит Тайнозритель) громкий голос с неба, говорящий: «се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их» (Откр. XXI, 3). Живущий в свете неприступном устанавливает на горе жилище для обитания вместе с людьми. Прежде Он открывался людям как бы призрак в зеркале при гадании, то есть смутно, еле-еле доступно, крайне туманно, и только внутренний голос сердца говорил иногда, что это Он, тут с нами в храме, святых таинствах веры, надежды и любви к Нему в победах над самим собой и борьбе со грехом. Там же, на горе святой, в скинии небесной, один вид которой способен осушить какие угодно слезы и исполнить сердце неизведанной дотоле радостью в созерцании неземных красот, совершенной в своих проявлениях природы рая небесного. Там блаженные счастливцы узрят Бога не в туманных обликах, но лицом к Лицу. Одно созерцание цветов, как было по преданию, при погребении Богоматери, исполняет невыразимой утехой. Звуки глаголов и песнопений небесных до того чудны, отрадны, что о такой гармонии звуков нельзя судить по земным звукам в самом лучшем исполнении, о чем свидетеля имеем Св. Апостола Павла, восхищенного однажды в рай.

Что же должно будет испытать благодарное сердце, когда узрит Самого Спасителя и вовеки не расстанется с блаженной жаждой насыщаться Его лицезрения! Тогда исполнится предсказанное: «И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже: ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр. XXI, 4).

Иеромонах Пантелеимон,
«Начало и конец нашего земного мира.
Опыт раскрытия пророчеств Апокалипсиса»