Русская Идея

Апостол Иоанн Богослов.

За первыми двумя благовестниками последует третий (Откр. XIV, 9), которому предстоит предупредить верных о том, что тот, кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его и будет мучим в огне и сере пред святыми ангелами и Агнцем, и дым мучения их будет восходить во веки веков.

Полагают, что Енох будет благовестником язычников, а Илия Фесвитянин – евреев.

Апостольская проповедь Евангелиста Иоанна потребуется избранных ради, для восстановления утраченного смысла Христова учения, извращенного толкованиями рационалистов в среде христиан.

Началом явившегося в мире христианском рационализма послужила добытая огнем и мечом в XVII столетии протестантская свобода извращать смысл Писания по личному усмотрению каждого.

Не остается ни одной Евангельской заповеди, которую, подобно как и у талмудистов в отношении закона Моисеева, нельзя было бы отменить у протестантов то суживанием, то расширением значения ее до неузнаваемости.

С Евангельским законом в последние времена повторяется, как полагают, то же, что с законом Моисеевым пред первым пришествием Христовым. Тогда, по свидетельству самого Евангелия, законники присвоили себе ключ разумения закона, и что же? Сами не вошли и входящим воспрепятствовали (Лук. XI, 52). Отчего? Не оттого ли, что законники, подобно протестантам и сектантам, всюду вдавались в изысканный аллегорический смысл, а не хотели понимать Писания так, как написано (Беседа 9-я на Шестоднев Св. Василия Великого).

Извращение простой истины, низведение ее в аллегорию, соединено будет, наконец, со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, неверовавшие истине, но возлюбившие неправду (2 Фес. II, 9 –12).

По-видимому, еще нет признаков Евангельской проповеди по всей вселенной, хотя нельзя не признать того факта, что путем печатных книг Нового Завета и вообще Библии слово спасения проникает во все пределы вселенной, на всех языках или почти на всех трудами миссионеров и библейских обществ. Сферы миссий увеличиваются и открываются все новые и новые нивы для обильной жатвы. Вековые преграды к сеянию Слова Божия рушатся, замкнутые страны открываются, неприступные делаются легко доступными при удобных железнодорожных сообщениях; пустыни Азии и Африки заселяются просвещенными светом Христовой веры европейцами. Словом, как будто бы уже пробил час одиннадцатый и вселенная готовится принять обещанную ей в конце мира последнюю повсеместную проповедь спасения.

Много ли тогда будет избранных среди неисчислимого множества званых? Ответ на это слышим в притче Евангельской, относящейся и к этому вопросу (Матф. XXII, 2–15). Много званых, а мало избранных. Мало потому, что сами миссионеры любят широкий путь и удобства современного комфорта и мало между ними избирающих тесный путь апостолов Христовых. Каковы пастыри, такова и паства, ибо не может град укрыться, на верху горы стоящий (Матф. V, 14). Зато совсем других результатов надобно ожидать в последнее семилетие, с началом которого на земном круге явятся величайшие ревнители славы Божией: ЕНОХ и Илия ФЕСВИТЯНИН. Тогда-то истинные сыны Израилевы, в числе ста сорока четырех тысяч (Откр. VII, 4), обратятся ко Христу, и горы Израилевы процветут благочестием. Соответственно успеху проповеди Илии Фесвитянина в среде евреев, надобно предполагать, что и проповедь Еноха среди язычников и проповедь Иоанна Богослова среди христиан будет иметь великий успех. В те же времена вновь заселенная возвратившимися Израильтянами обетованная земля подвергнется нашествию, предвозвещенному Иезекиилем пророком.

Иеромонах Пантелеимон,
«Начало и конец нашего земного мира.
Опыт раскрытия пророчеств Апокалипсиса»