Русская Идея

Обращаемся к западным или латинским отцам, учителям и писателям Церкви. Из них высказали свои мнения по поводу или в разъяснение разсматриваемых слов Апостола Павла Тертуллиан, Викторин Петавийский, Иероним, Августин, Сульпиций Север, Лактанций, Амвросиаст. Только один Амвросиаст написал толкование на Второе Послание к Фессалоникийцам; все прочие сейчас упомянутые богословы разсматривают учение Апостола Павла об антихристе мимоходом, в сочинениях, посвященных изложению совсем других предметов. Впрочем Иероним хотя и не написал толкования на Второе Послание к Фессалоникийцам, но все-таки разсматриваемый отдел его изъяснил подробно и нарочито.

Тертуллиан, по-видимому, первый высказал мнение, которое потом повторяли сотни богословов, мнение, будто удерживающее и держай означают Римское царство. «Кто это, объясняет он слово держай, как не Римское царство? Уничтожение его, разделенного десятью царями, приведет антихриста».

В другом своем сочинении Тертуллиан говорит, что Римская империя будет стоят до тех пор, пока стоит мир.

Слова Тертуллиана о разгроме Римской империи чрез раздробление на десять частей дают повод думать, что Тертуллиана к этому мнению о держай привело предсказание книги Даниила о четвертом звере, означающем четвертое всемирное царство.

Святой Викторин, Епископ Пиктавийский и мученик, касается слов Апостола об антихристе в сочинении: «Scholia in Apocalypsin Beati Ioannis». Назвавши, при изъяснении первой главы Апокалипсиса, того, кого Господь Иисус убиет духом уст Своих, антихристом, Викторин, изъясняя слова 11-й гл. 7 ст. Апокалипсиса о звере, выходящем из бездны, разумеет под этим зверем антихриста и показывает, когда и где он явится, и кто он будет. «После того, – разсуждает он, – как совершатся многие бедствия, в конце выйдет из бездны зверь... А что он был в царстве Римском и был из числа цезарей, об этом свидетельствует и Павел Апостол; ибо он говорит Фессалоникицам: Кто ныне держит, да держит, пока из среды будет, тогда явится беззаконник, тот, коего пришествие по действию сатаны в знамениях и чудесах ложных (2 Фес. 2, 7, 8). И чтобы знали, что придет тот, кто тогда был владыкою, прибавил: тайна беззакония уже приготовляется (9 ст.), т. е. коварство, которое он совершит, тайно производится».

Из этих слов Викторина видно, что держай, по его мнению, есть римский император; а припоминая легенду о Нероне, мы находим в них ясный намек на то, что антихристом будет не кто иной, как Нерон. Далее, объясняя 17-ю главу Апокалипсиса, Викторин в восьмом звере видит Нерона и в то же время признает этого зверя антихристом. Кроме того, и в словах из 13-й главы Апокалипсиса, что одна из голов зверя, выходящего из моря, как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела, по мнению Викторина, говорится о Нероне. Из слов Викторина, что десять царей примут царскую власть тогда, когда Нерон двинется с Востока, видно, что он верил, будто Нерон не убит, а скрывается где-то на Востоке, и в свое время явится как антихрист. А основываясь на словах Апостола Павла о держай и на предсказаниях книги Даниила и Апокалипсиса о десяти рогах, означающих десять царей, Викторин полагал, что Римская империя будет существовать до самого пришествия антихриста, и что разделение ее между десятью царями совпадет по времени с явлением антихриста.

Блаженный Иероним учение Апостола Павла об антихристе довольно обстоятельно изъяснил в письме к Алгазии. Алгазия предложила Иерониму одиннадцать вопросов относительно одиннадцати изречений из Евангелий и Посланий Апостола Павла, разъяснение которых было ей желательно. Последний из этих вопросов был: «Что означает то, что Апостол пишет к Фессалоникийцам: Пока не придет сначала отступление и не откроется человек греха, и прочее? Отвечая на этот вопрос, Иероним дает следующее объяснение учения Апостола.

Апостол, – говорит Иероним, – выводит Фессалоникийцев из заблуждения, будто уже настоит день Господень, «и излагает то, чего должно ждать прежде пришествия Христа, чтобы, когда увидят те действия, узнали бы антихриста, т. е., человека греха...» «Пока, говорит, не придет сначала отступление..., так что все народы, которые подчинены Римской империи, отложатся от нее, и откроется, т. е. покажется человек греха, которого предвозвещают все слова пророков...»; «пока, говорит, не будет опустошена сначала Римская империя, и не придет предварительно антихрист: дотоле не придет Христос, Который потому и придет так, чтобы уничтожить антихриста...» «И ныне, что удерживает, знаете, чтобы открылся в свое время, т. е. какая причина того, что антихрист не является теперь, вы прекрасно знаете. А не желает открыто сказать, что Римская империя будет разрушена потому, что сами те, которые владычествуют, считают ее вечною. Ибо если бы он открыто и смело сказал, что антихрист не придет до тех пор, пока не будет предварительно разорена Римская империя, то это показалось бы достаточною причиною воздвигнуть гонения на возникавшую тогда Церковь».

А слова: Тайна беззакония уже действует, только кто держит ныне, пусть держит, пока от среды будет, и тогда откроется тот беззаконник, по мнению Иеронима, имеют следующий смысл: «Во многих бедствиях и беззакониях, которыми Нерон, нечестивейший из цезарей, утеснял мир, заключается зародыш пришествия антихриста, и что после будет делать этот, это отчасти осуществляется в том; только что Римская империя, которая ныне владеет всеми народами, устранится и из среды будет, тогда и придет антихрист, источник беззакония».

Августин Блаженный относительно последнего гонения на Церковь, имеющего быть от антихриста, говорит: «Обыкновенно спрашивают: когда это будет?» По мнению Августина, это «вопрос совершенно неуместный». «Если бы нам нужно было, разсуждает он, знать об этом, то кому лучше, как не самому Богу – Наставнику, сказать бы о том спрашивавшим Его ученикам?.. Но Он сказал им: не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти (Деян. 1, 7). Не о часе конечно, или дне, или годе, а о времени спрашивали они, когда получили этот ответ*. Таким образом, мы напрасно стали бы разсчитывать и определять года, которые еще остаются сему веку, когда из уст Истины слышим, что знать это не наше дело. Некоторые впрочем говорили, что от вознесения Господа до Его последнего пришествия может пройти четыреста, другие – пятьсот, а иные – даже и тысяча лет. А как каждый из них обосновывает свое мнение – разъяснять это и долго, и нет надобности. Ибо они пользуются человеческими догадками, а не указывают что-либо несомненное из авторитета канонического Писания. Поистине всем им, разсчитывающим этот предмет по пальцам, развязывает пальцы и повелевает успокоиться Тот, Кто говорит: не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти».

* Но из связи речи в Деяниях Апостолов видно, что Апостолы думали, что Господь возстановит царство Израиля чрез несколько дней, или вообще в самом скором времени, и, по-видимому, ждали точного ответа на свой вопрос.

Слова Апостола о тайне беззакония, об удерживающем и о держай Блаженный Августин признает столь темными, что не решается и толковать их. «Но, говорит он, не скрою, однако же, человеческих догадок, какие мне пришлось слышать, или читать». «Никоторые думают, продолжает он, что в этом случае речь шла о Римской империи, и что Апостол Павел не хотел писать об этом открыто из опасения подвергнуться клевете, будто он недоброжелательно относится к этой империи, в которой надеялись видеть царство вечное, так что, говоря: тайна беззакония уже в действии, он подразумевал будто бы Нерона, действия которого казались уже действиями антихриста. Поэтому иные делали предположения, что Нерон воскреснет и будет антихристом. А другие полагали, что он и не убит, а скорее скрыт, чтобы считали его убитым; и что в то самое время, как считается убитым, он скрывается живым в цвете тех же самых лет, какие имел, пока в свое время откроется и возстановится на царство. Но такого рода предположения, – делает оценку их Августин, – мне кажутся слишком странными».

«Что же касается, – говорит Августин, – слов Апостола: Только держай ныне да держит, пока из среды будет, то в них не без основания видят речь о самом Римском царстве, как если бы было сказано: только повелевающий ныне да повелевает, пока из среды будет, т. е. пока не выбудет из среды. И тогда откроется беззаконник. Никто не сомневается, что этим именем Апостол назвал антихриста».

«А иные думают, что и слова Апостола: удерживающее знаете, и тайна деется, относятся не к кому другому, как к злым и притворным, которые находятся в Церкви, пока не возрастут до такого числа, что составят для антихриста великий народ; и что это и есть тайна беззакония, так как представляется скрытым. А верующих Апостол увещевает, чтобы они пребыли твердо в вере, которую содержат, говоря: Только держай ныне да держит, пока из среды будет, т.е. пока не выйдет из среды Церкви тайна беззакония, которая ныне скрыта. Думают, что к этой самой тайне относится то, что говорит Евангелист Иоанн в своем Послании: Дети! Последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время. Они вышли от нас, но не были наши; ибо если бы они были наши, то остались бы с нами (1 Иоан. 2, 18. 19). И так, говорят, как прежде конца, в тот час, который Иоанн называет последним, вышли из среды Церкви многие еретики, которых он называет многими антихристами: так и тогда выступят оттуда все, которые будут принадлежать не Христу, а тому последнему антихристу, и тогда он явится».

Легенда о Нероне несколько в ином виде излагается у Сульпиция Севера, современника Августина*.

* Сульпищй Север, пресвитер в Аквитании, муж ученый, родился в 352 г., а Августин, епископ Иппонийский, родился в 354 г.

В беседе со святым Мартином*, когда мы спросили у него, говорит Сульпиций Север, о кончине века, то он нам открыл следующее: «Предварительно придут Нерон и антихрист. Нерон, подчинивши себе десять царей, будет владычествовать в западных странах света и учинит там гонение, принуждая поклоняться языческим идолам. Антихрист же сначала захватит власть над Востоком и сделает своею резиденциею и столицею царства Иерусалим. Он возсоздаст город и храм. Гонение его будет в том, что он будет принуждать людей отрекаться от Христа Бога. Он объявит себя Богом и повелит всех обрезывать по закону. Наконец и сам Нерон погибнет от антихриста и таким образом во власти антихриста окажутся вся земля и все народы, пока нечестивый не будет погублен пришествием Христа. Несомненно, что антихрист, зачатый злым духом, уже родился, находится в отроческом возрасте, и как только возмужает, захватит власть. Идет восьмой год, как мы это слышали от него, заканчивает свой разсказ Сульпиций Север».

* Мартин, епископ Турский, родился в 316 или в 317 г., умер в 397 или в 400 году.

Этот разсказ помещен во «Втором Диалоге» Сульпиция Севера. А в своем сочинении «Священная история» этот писатель говорит о Нероне следующее: «Не известно, сам ли он себя умертвил, но известно, что тело его пропало. Поэтому стали верить, что хотя он сам себя поразил мечем, но, излечивши свою рану, остался жив, согласно с тем, что о нем написано: и смертельная рана его исцелела (Апок. 13, 3). К концу века он будет послан, чтобы осуществить тайну беззакония».

По поводу легенды о Нероне должно заметить, что после смерти этого императора – изверга распространилась молва, будто он не умер и опять явится. Об этом говорит Тацит в своей Истории и Светоний в Жизнеописании Нерона. Эта молва распространилась как среди язычников, так и среди христиан. У христиан легенда о Нероне потерпела некоторые изменения. Между тем как одни из них, подобно язычникам, верили, что Нерон не умер, а продолжает жит, скрываясь где то в Азии, откуда опять явится в свое время, другие полагали, что хотя он убит, но некогда воскреснет и опять явится. Другое существенное добавление к легенде у христиан было сделано то, что они в лице Нерона, имеющего придти из Азии, или воскреснуть, стали ждать антихриста. Вероятно, эта легенда о Нероне, как антихристе, сложилась и была распространена среди простых христиан, среди черни, склонной к суеверию. Но Нерон своими безпримерными жестокостями нагнал такой ужас на население Римской империи, одно имя его и память о нем так пугали воображение, что этой легенде давали веру и образованные люди, даже некоторые писатели христианские. Однако лучшие богословы не доверяли этой легенде. Напр., Августин прямо называет слухи о Нероне, имеющем придти в качестве антихриста, странными. Другие знаменитые богословы древности признавали антихриста только предшественником или прообразом антихриста, а это показывает, что они не верили, будто он явится вторично в виде настоящего антихриста. Но навеянный зверствами Нерона страх и приводящая в содрогание память о нем так были сильны и столь долго жили в населении Римской империи, что они отпечатлелись в творениях богословов даже позднейших веков. Напр., отцы и учители Церкви четвертого и пятого веков полагали, что Апостол тайною беззакония назвал Нерона, не смотря на то, что Апостол написал свое Второе Послание к Фессалоникийцам тогда, когда Нерон был только наследником престола и не начинал еще тиранствовать. Точно также прообразом антихриста многие отцы признавали именно Нерона, а не Калигулу, Домициана, Диоклетна, или иных жестоких римских императоров.

Лактанций, церковный писатель четвертого века, касается вопроса о времени пришествия антихриста в самом важном и обширнейшем из своих сочинений: «Божественные наставления». Будучи хилиастом, Лактанций полагал, что мир в настоящем своем состоянии должен существовать шесть веков, т. е. шесть тысяч лет. Как Бог, пред очами Которого, по словам пророка, тысяча лет как один день, трудился шесть дней, творя настоящий мир: так вера в Него и истина должны утруждаться в борьбе против злобы шесть тысяч лет. И как Бог, совершивши дела свои, почил в седьмой день и благословил его: так в конце шеститысячного лета вся злоба на земле упразднится, тысячу лет будет царствовать правда и будут тишина и покой от трудов, которые мир уже давно переносит. И как некогда в шестой день Бог сотворил из земли человека смертного и несовершенного, чтобы он жил в этом мире тысячу лет: так ныне в шестой великий день из сего земного века Словом Божиим созидается человек совершенный, т. е. святой народ, чтобы, будучи оживотворен Богом, в этом же самом мире владычествовал тысячу лет».

Описывает Лактанций и то, как совершится конец этого утрудившегося, изнемогшего и одряхлевшего от старости мира, описывает так. На земле в конце шестого века будут ужасные бедствия и нечестие, которые произойдут от того, что управляющее ныне миром римское имя истребится, царство перейдет опять в Азию, и снова Восток будет владычествовать, а Запад будет в подданстве ему. Как ни велико и как ни сильно царство Римское, однако и оно падет; потому что нет ничего, созданного человеческими руками, что не могло бы быть и разорено человеческими силами, ибо дела смертных смертны. И прежде другие государства долго процветали, однако пали, и вся власть от них перешла к Римлянам; и сколько последние превосходят прочие царства, столько большему падению и подвергнутся, так как больше имеют тяжести к падению те, которые выше прочих. В подтверждение своего мнения о падении Рима Лактанций ссылается на Сенеку, который времена Рима разделил на века или возрасты: младенческий, отроческий, юношеский, мужеский и старческий, который уже начался с тех пор, как Рим, раздираемый внутренними войнами, опять возвратился к монархическому образу правления, которое он имел в младенчестве. А за старостью последует погибель. И что это будет скоро, это открывают предсказания пророков под прикрытием других имен, чтобы не легко кто уразумел. А Сивиллы даже явно говорят, что погибнет Рим, и притом судом Божиим, так как ненавидел имя Божие и, враждуя против правды, умертвил людей, любящих правду. И Гистасп, древнейший царь Мидийский, передал на память потомству удивительный сон, истолкованный прорицающим отроком, что сгибнет с земли Римское царство и имя, и предрек он это прежде, чем основался этот Троянский народ.

А чтобы кому падение Римской империи не показалось невероятным, Лактанций объясняет и способ, каким оно произойдет. Царство это, по мнению Лактанция, чрезвычайно распространится, но величайшее могущество царства, разделенное между многими, уменьшится: возникнут нескончаемые раздоры и губительные войны; возстанут одновременно десять царей, которые разделят между собою всю землю, но не для управления, а для погубления. Они, чрезмерно умноживши войско и оставивши хлебопашество, что составляет начало разорения и поражения, все разорят, истощат, пожрут. Тогда с крайних пределов северной страны внезапно возстанет против них сильнейший враг. Он трех из них, которые будут тогда владеть Азиею, истребит, а прочие заключат с ним союз, и он сделается над всеми ними начальником. Это и будет антихрист. Этот, имея непреодолимую силу, причинит никогда небывалые бедствия всему миру, все извратит, перемешает, осквернит, расхитит, разрушит, умертвит; изменивши имя царства и перенеся столицу, – подразумевается из Рима, – он воздвигает свое собственное царство. Настанет тогда ужасное время.

Эти мнения свои Лактанций основывает на Священном Писании и на предсказаниях светских пророков, согласных с небесными предсказаниями. То, что он говорит, это предвозвестили «как все пророки Духом Бoжиим, так и прорицатели по внушению демонов». Светскими пророками Лактанций называет книги Сивиллины, из которых он приводит очень часто и притом в точном виде изречения, а также и другие предсказания, в роде упомянутого сновидения Гистаспа. Из Священного же Писания Лактанций извлекает большею частью мысли, а не буквальные слова. В частности он не изъясняет слов Апостола Павла об антихристе и даже не ссылается на них, хотя, по-видимому, они были ему известны, как не делает он ссылок и на другие книги Священного Писания и на места в этих книгах, когда берет из них мысли или доказательства для своих мыслей. Не смотря на это, приведенные нами мысли Лактанция должны занимать немаловажное место в истории толкования слов Апостола об антихристе и в вопросе о времени пришествия последнего. Дело в том, что огромное большинство богословов древних и средневековых и некоторые из новых и новейших под удерживающим и держай разумеют Римскую империю и предвестником приближения царствования антихриста считают упадок, или разрушение ее, и мнение это признавалось наилучшим, да и теперь имеет приверженцев; а между тем никто из богословов, древних, средневековых и новых, не изложил этого мнения так подробно, как Лактанций, и потому его слова дают возможность лучше уяснить и оценить сущность этого мнения.

В частности, из слов Лактанция мы получаем ясное понятие о том, до какой степени в древности было непоколебимо убеждение в неразрушимости и вечности Римской империи. «Боюсь говорить, но скажу, так как это будет», так начинает Лактанций свою речь о падении Римской империи. «Никто не должен удивляться, говорит он далее, что царство, с таким трудом основанное, столь долго и столь великими мужами увеличиваемое, такими богатствами укрепленное, некогда однако падет». И затем он усиленно доказывает возможность и необходимость падения Римской империи. Чрезвычайное, непобедимое могущество Римской империи, сломившей сопротивление всех своих врагов и распространившей свою власть почти на всю тогда известную вселенную, внушало людям мысль, что если раньше Рим остался непобедимым, то кто же победит его теперь, или в будущем, когда он владеет всем миром, и враждебные ему народы ничтожно малы в сравнении с ним? И так как язычники не имели определенных понятий о том, что наступит некогда кончина мира, то мысль о непобедимости и неразрушимости Римской империи сама собою перешла у них в мысль о вечности этой империи. Эта мысль укоренилась и распространилась среди язычников, подданных Римской империи, тем легче, что она льстила самолюбию не только природных Римлян, но и многих других народов, давно вошедших в состав Римской империи и потому почти совсем утративших чувство национальной особности и самостоятельности, привыкших считать эту империю своею. Мысль о неразрушимости Римской империи очень легко перешла от язычников и к христианам; потому что почти все христиане первых веков были подданными Рима, жили среди язычников, многие сами были первоначально язычниками, или по крайней мере принадлежали к язычеству деды и отцы их. Но так как христиане твердо знали, что на землях нет ничего вечного, и что здешний мир некогда кончится, то у них мысль о вечности Римской империи получила существенное видоизменение: они признавали эту империю вечной в том смысле, что она не будет разрушена до конца мира. Принявши такую форму, эта, унаследованная от язычества, мысль тем легче могла удержаться у христиан, что она не только не противоречила библейско-христианским понятиям, но и находила подтверждение в пророчествах книги Даниила, в содержащихся в этой книге объяснениях значения четырехсоставного истукана, виденного во сне Навуходоносором, и четырех зверей, виденных Даниилом. Отцы и учители Церкви, которые изъясняли эти видения, были убеждены, что железно-глиняные ноги истукана и четвертый безъменный зверь означают Римское царство. А так как четвертое царство, означаемое четвертым или безъменным зверем, в книге Даниила представляется последним царством, за которым последует кратковременное царствование антихриста и затем вечное царство святых, царство Божие; то отцы и учители Церкви были убеждены, что Римское царство не будет разрушено, будет существовать до конца миpa, точнее – до явления антихриста. Это убеждение вполне согласовалось с общим мнением о неразрушимости Римской империи. Идея, мысль толкования отчасти была вызвана этим общим мнением и в свою очередь укрепляла в умах последнее.

Широкое распространение унаследованного от Римлян мнения о вечности Римской империи и твердое убеждение в существовании ее до последних времен мира, до царствования антихриста, основанное частью на мнении о неразрушимости мира, частью на близком к этому мнению изъяснении пророчеств книги Даниила, сами собою и почти неизбежно подсказывали богословам, когда они с недоумением спрашивали: что означают удерживающее и держай антихриста? тот ответ, что явление антихриста задерживается Римскою империею, что он не может явиться, пока она существует, и явится, как только существование ее прекратится. Напр., такое именно решение вопроса об удерживающем и держай невольно напрашивается при чтении тех глав сочинения Лактанция «Божественные наставления» (14-19 главы Седьмой книги), из которых мы сейчас извлекли мысли о том, что Римская империя не вечна, но все таки просуществует до антихриста, хотя сам Лактанций об удерживающем и держай даже и не упоминает.

Лактанций старается выяснить и причины падения Римской империи. Он указывает две главные причины разрушения этого царства: во-первых, одряхление и естественное истощение от старости, которая неизбежно должна наступить как для всего миpa, так и в частности для Римской империи; во-вторых, чрезмерное расширение ее, последствием которого будет распадение ее на враждующие между собою части, именно она распадется на десять царств. Ближайшими же и, так сказать, производными, второстепенными причинами разрушения Римской империи он считает чрезмерное усиление воинственного духа у правителей, умножение войн и упадок мирных занятий, в особенности упадок земледелия. Вообще о причинах разрушения Римской империи Лактанций говорит подробнее, чем другие древние богословы, находившие в падении этой империи предвестие антихристова царствования.

Лактанций высказался определенно и о том, какой вид будет иметь Римская империя в то время как явится антихрист. По взгляду Лактанця раньше явления антихриста она будет только ослаблена раздроблением на части, междуусобиями, войнами, но, хотя и истощенная, будет еще существовать. Только уже антихрист завоюет ее, затем уничтожит ее имя и оснует царство свое и устроит иную столицу в своем царстве. Напротив, у других богословов, древних и новых, мы не находим ясного и определенного мнения о том, будет ли существовать Римская империя, и если будет существовать, то какой вид будет она иметь при явлении антихриста.

В заключение о Лактанции должно заметить, что хотя он и самое прозвание свое «Лактанций» получил за свое увлекательное, приятное и живительное красноречие* и хотя сочинения его блещут умом, изобилуют разнообразными сведениями и изложены красноречиво, но важного богословского авторитета сочинения его не имеют; потому что в них христианские понятия перемешаны с языческими представлениями, истинные богословские мнения с ложными суждениями. Сделавшись христианином в позднем возрасте своей жизни, Лактанций не успел ни обнять христианское учение в достаточной полноте, ни окончательно отрешиться от языческих мнений. Поэтому он не причислен не только к отцам, но и к учителям Церкви, и есть только церковный писатель. Если, тем не менее, мы уделили изложению и оценке его мнений значительное место, то только потому, что его мнения о времени, причинах и способе разрушения Римской империи были ходячими в то время мнениями и, будучи изложены у него обстоятельно, помогают лучше понять и правильнее оценить краткие мнения о том же предмете отцов и учителей Церкви и позднейших богословов.

* Лактанций, происходя от латинского слова lacteus, что значит молочный, не есть ни имя, ни фамилия этого писателя, а прозвание, данное ему за красноречие.

Между сочинениями, которые прежде приписывали святому Амвросию, Архиепископу Медиоланскому, но которые, по мнению многих новых ученых ему не принадлежат, есть «Толкования на тринадцать Посланий Святого Павла» (Толкования на Послание к Евреям не имеется). Иные приписывали это сочинение Святому Иларию Поатьерскому, но в сущности не известно, кто автор его, и потому его называют Амвросиастом. В этом сочинении истолковано и учение Апостола Павла об антихристе – не обширно, но и не очень кратко. Здесь говорится, что Апостол предостерегает людей, чтобы они не могли быть обманно доведены до поклонения диаволу, который, являясь под именем Спасителя и обманывая святых, стремится к тому, чтобы ему поклонялись, домогается обольстить верующих во Христа. Чтобы безстыднейший сатана не имел времени или случая для обольщения, которое он замышляет, Апостол обозначил время и признаки пришествия Господа; потому что Господь придет не прежде, как наступит отпадение от Римского царства, и явится антихрист, который умертвит святых, а Римлянам будет возвращена свобода, однако под его именем.

Удерживающим и держай, Апостол, по мнению Амвросиата, назвал то самое, о чем он прежде выразился прикровенно в словах: пока не наступит сначала отступление. Нет еще отпадения от Римской империи, нет разслабления и упадка ее, это значит, что антихрист еще не может явиться, отсутствие упадка этой империи задерживает его, он явится после упадка ее.

Тайна беззакония, по взгляду Амвросиаста, началась с Нерона, который из ревности к идолам умертвил Апостолов, по внушению отца своего диавола, и продолжилась до Диоклетиана, а в самое недавнее время до Юлиана; потому что этими правителями пользуется сатана, чтобы в то же время чрез сонмище богов подделываться под явление единого истинного Бога для обольщения людей, пока будет стоять Римское царство; это и есть то, о чем Апостол сказал: пока от среды будет.

Профессор А.Д.Беляев


Литература и комментарии:

Профессор А.Д.Беляев, «О безбожии и антихристе», Сергиев Посадъ, 1898 г.