Русская Идея

На официальном сайте knipex24.ru/bolt-cutters/ множество болторезов Knipex

Законодательная и региональные власти.

В таком государстве законодательная власть предназначена для придания беззаконию вида легальности "волею народа", точнее – его "избранников". Эта власть в большинстве своих деятелей – плоть от плоти существующей системы, наличие же оппозиции – имитация демократических правил игры, причем не всякий оппозиционер допускается до соискания думских кресел: чем зорче он видит корни добра и зла, различает друзей и врагов России, тем меньше у него шансов. А чем он безкомпромисснее, тем больше у него шансов повторить судьбу депутата-генерала Рохлина, которого убили, а убийство приписали жене, отомстив и ей за многолетнюю поддержку мужа.

Зато, например, ничто не препятствовало в 2002 году назначению одним из верховных законодателей Коха (в тот момент главу компании по ценным бумагам "Монтес Аури"). Впоследствии он был лишен полномочий члена Совета Федерации лишь за нарушение процедуры выборов, но не за свою антигосударственную настроенность.

Верхняя палата, формировавшаяся ранее из избранных глав губернских властей, реформирована президентом так, что теперь она состоит из чиновников-назначенцев и просто дублирует другие президентские структуры контроля над "законотворчеством" Госдумы.

Для участия в выборах в нижнюю палату, в Госдуму, закон оставляет шансы на регистрацию только структурам, связанным с крупными деньгами (необходимо доказать наличие не менее 10 000 членов партии в более чем половине регионов РФ; к тому же с 2007 года для избрания в Госдуму партия должна будет набрать не менее 7 % голосов.). Одномандатнику необходимо вложить в избирательную кампанию от 500 тысяч до 1 млн. долларов; участие в губернаторских выборах стоит до 1,5 млн., в Москве и С.-Петербурге – до 3,5 млн.[242]. Неудивительно, что в числе законодателей оказывались олигархи, строитель пирамиды МММ, а около десятка депутатов были убиты в разборках.

(Один из демократических лидеров, Г. Старовойтова, убийство которой в ноябре 1998 года демократы долго муссировали как "политическое", входила в руководство трех десятков коммерческих структур и везла с собой около миллиона долларов, которые, возможно, и стали причиной ее ограбления со смертельным исходом. Впрочем, есть и иная версия: Старовойтову принесли в жертву именно для того, чтобы накануне выборов вызвать сочувствие к демократам и бросить тень на "антидемократов"[243].)

Таким образом, при Путине Госдума окончательно превратилась в декоративный орган, подконтрольный президентской администрации, и в кормушку для многих депутатов, которые хотят вернуть деньги, вложенные в избирательную кампанию, а для этого имеется масса возможностей. Главная из них – лоббирование законов, нужных правящему слою (наиболее продажными слывут жириновцы). По данным Фонда ИНДЕМ, «стоимость внесения любого законопроекта... примерно 250 000 долларов... Депутаты Государственной Думы РФ, входящие в такие ключевые комитеты, как, например, бюджетный, имеют от коррупционных сделок доходы примерно по 300 000 долларов в год... Разумеется, эксперты не говорят о всем депутатском корпусе. Но для проведения необходимого решения и не нужно подкупать всех депутатов»[244]. Несомненно, кто-то хорошо заплатил депутатам за принятие закона об амнистии осужденным, имеющим правительственные награды (может быть, в первую очередь поэтому правящий слой осыпает ими себя как из рога изобилия?).

Фракция КПРФ и отдельные государственники пытаются блокировать антинародные законы, но остаются в меньшинстве, к тому же из КПРФ депутаты непрерывно перебегают в лагерь власти. Партии, от которых зависит утверждение законов, представляют интересы правящего слоя. Наиболее показательным стал вынесенный Госдумой осенью 2002 года запрет на проведение референдума по таким вопросам, как национализация недр, недопустимость купли-продажи земли, обезпечение прожиточного минимума, – ибо ясно, как проголосовало бы большинство народа.

Коллективный портрет нынешней партии власти (постоянно меняющей названия, но сохраняющей номенклатурное сходство с КПСС) дал А.А. Проханов: «Эти одинаковые мужички с незапоминающимися лицами, в пиджаках по одному лекалу... знакомы нам по советским временам. Середнячки из райкомов, исполкомов... дружные, управляемые, с хитрецой, которых так недолюбливал народ. Бранил в их лице застойную власть, которая под личиной "народности", "ускорения", "перестройки" делала свои личные сытые делишки... Эти мужики не заступились за вскормивший их советский строй, когда тот закачался. Благополучно пересели плотными задами в "новую эру". Их перекидали из социализма в капитализм совковыми лопатами... Они любят называть себя патриотами, но если бы правительство направило в Думу закон о сокращении русского народа до пятидесяти миллионов, они утвердили бы закон единогласно»[245].

Во всяком случае, эти депутаты ("Единство", "Отечество – вся Россия", "Яблоко", СПС – все в полном составе) провалили проект обращения Госдумы к президенту о необходимости государственной поддержки русского народа[246].

На выборах всех уровней действующая власть использует "административный ресурс", то есть давление на подчиненные власти (все они финансово зависят от центра) с использованием денег, СМИ, шантажа избирателей и махинаций с подсчетом голосов. Нарушения закона одними партиями и депутатами Центризбирком не замечает, других снимает с регистрации. Объявляемые итоги выборов проверить невозможно, махинации на промежуточных уровнях обнаруживались многократно, поэтому все цифры в нашей книге приводятся именно как "официальные".

В таких условиях в России многократно усугубляется принципиальная ложь демократической избирательной системы, когда наверх пробиваются не лучшие и порядочные, а лживые и безпринципные. Ведь, с одной стороны, в православной культуре считается грехом себя хвалить – как же вести избирательную кампанию? С другой стороны, циничные конкуренты используют клевету и специальные "черные технологии", целенаправленно отсекая соперников в одномандатных округах. Иногда даже угрозой жизни.

В 2002 году, чтобы купить губернаторов (по закону они могли оставаться на своем посту не более двух сроков) Путин сделал им подарок: Конституционный суд постановил, что сколько бы губернатор ни находился на своем посту, его первым избранием теперь считается срок после октября 1999 года – это открывает большинству из них возможность переизбираться на третий и четвертый срок, что многие из них и сделали в 2003 году, начиная с мэра Москвы.

Неудивительно, что процент участвующих в выборах снижается, в некоторых городах выборы признавались несостоявшимися из-за того, что участие было ниже предписанных 25 % (поэтому даже это условие стали отменять). Фактически же в выборах не участвуют именно противники власти, и это облегчает ей обезпечение "победы" своим ставленникам даже малым процентом от всех голосов.

На парламентских выборах 2003 года использование административного ресурса впервые дало численную победу партии власти: по официальным данным, "Единая Россия" получила около 37,1 % голосов и с учетом одномандатных округов 222 места в парламенте – она теперь сможет достигать большинства в две трети голосов, необходимых для изменения конституции, поскольку к ней в важнейших для президента вопросах будет традиционно примыкать ЛДПР Жириновского, которая получила 11,6 % и 38 мест (это свидетельствует либо об очередной манипуляции с подсчетами, либо о том, что на "русском патриотизме" даже демагогу-еврею можно обманывать наш наивный народ безконечно долго). КПРФ получила лишь 12,7 % и 52 места – это падение закономерно. Немалую часть голосов отнял у КПРФ патриотический блок "Родина" С.Ю. Глазьева и Д.О. Рогозина, поддержанный с этой целью президентскими политтехнологами: 9,1 % голосов (37 мест). Президентская администрация надеется, что патриотизм этого блока будет определяться теми депутатами, которые причисляют к патриотам и Путина; это уже стало причиной серьезных разногласий в "Родине", поскольку Глазьев не поддался.

Однако участие в выборах составило лишь 55 %. С учетом того, что 4,7 % голосов было отдано против всех кандидатов, а 1,6 % проголосовавших испортили свои бюллетени, состав Госдумы определился голосами лишь половины избирателей. А партия власти в сравнении с 1999 годом набрала даже меньше голосов и в процентном отношении от списочного состава избирателей (21 %; в 1999 году было 22,6 %) и в абсолютном (на 1,656 млн. голосов меньше).

Давно назревшим стало поражение обеих прозападных партий "Яблоко" и "СПС", которые не преодолели пятипроцентного рубежа – видимо, на этот раз Центризбирком не стал им помогать. Разумеется, они стали апеллировать к Западу с истерикой о "надвигающемся тоталитаризме".

Таким образом, в этой Госдуме намечается сотрудничество-соперничество четырех разных "патриотизмов": официального, красного, провокационно-канализаторского и сдержанно-оппозиционного (объявившего борьбу с олигархами, но не с президентом). Возможно, в лице "Родины" в Думе появится опора для возникновения очередной "партии Амана" в коридорах власти, чего еврейство уже боится (Чубайс назвал "Родину" национал-социалистами и опасностью для страны); аналитики распускают провокационные версии о влиянии "православных олигархов" и Церкви на президента, особенно после ухода главы президентской администрации Волошина (до тех пор – самого политически влиятельного еврея РФ, согласно рейтингам "Независимой газеты").

Даже если цели "партии Амана" (подобно коржаковской при Ельцине) обычно диктуются личным соперничеством с еврейским засильем, объективно это может оказаться полезным в борьбе против него как главной опасности.

Президентская администрация – главная структура власти в стране, наподобие ЦК КПСС, она и размещается в том же здании на Старой площади, пользуясь его инфраструктурой. Однако решающей властью в РФ по-прежнему обладает ельцинская "Семья" с "Есфирью" (Т. Дьяченко) и приближенными олигархами. За четыре года Путин не делал видимых попыток избавиться от "семейной" опеки. Но даже если это ему не по силам, почему он, носящий на груди православный крестик, ничего не меняет в нравственном облике и идеологии подчиненных ему государственных СМИ, где имеет возможность решений? Ответов может быть два.

Первый: президент хочет, но не может, ибо нельзя раздражать "Семью" ни в малейшей степени, поскольку у нее есть на президента компромат. Это значит, что "православный" президент боится компромата больше, чем Бога?..

Второй ответ: президент может, но не хочет, ибо сам является активным участником Великой криминальной революции (он состоял в партии власти на всех ее этапах: и в гайдаровском "Выборе России", и в политсовете партии "Наш дом Россия"). Тогда это значит, что "православный" президент не боится ни компромата, ни Бога?

Действительно, мог ли Путин в качестве влиятельного заместителя мэра С.-Петербурга (в том числе по вопросам иностранных инвестиций, приватизации и сбора налогов с частных структур) остаться единственным незапятнанным и безкорыстным в команде собчаковских коррупционеров в самые циничные годы прихватизации? (Этот же вопрос можно задать и относительно его последующей работы под началом Бородина и Юмашева.)

Осторожный А. Рар, исследователь биографии Путина, на основании собранных свидетельств пишет о петербургском периоде: «Тогда, в годы крутых перемен, деятельность большинства иностранных [и отечественных. – М.Н.] фирм в России не обходилась без явных или скрытых нарушений закона. Так, за обычную деловую встречу с высокопоставленным чиновником городской администрации западный бизнесмен был должен выложить несколько сотен долларов. Обед с мэром стоил уже 1000 долларов... Многие в Санкт-Петербурге считали Путина подлинным хозяином города, "серым кардиналом", ловко проворачивающим свои дела за спиной ничего не подозревающего Собчака»[247].

При этом Рар отмечает: «К чести Путина, его политические противники так и не смогли раздобыть сколько-нибудь серьезный компромат на него». Странно, что не смогли, поскольку подробная подборка коммерческо-коррупционного компромата была обнародована в газете Коржакова "Стрингер", в "Новой газете" и перепечатана во многих оппозиционных изданиях[248]. Ни одно из них к ответственности за клевету на главу государства не было привлечено – при столь серьезных обвинениях так поступают, когда предпочитают не привлекать к ним внимания.

Трудно судить об обвинениях, которые в объективном суде не рассматривались, и о качествах человека, если он ранее не проявил себя ни с хорошей, ни с плохой стороны. Но если он хотя бы один раз был уличен во лжи, то действует правило: «Единожды солгавши – кто тебе поверит».

К президенту Путину его можно применить, хотя бы вспомнив его «абсолютную убежденность» в том, что его бывший начальник Собчак «порядочный человек на сто процентов... с безупречной репутацией... Ему инкриминировали какую-то мутную историю с квартирой. Завели дело. Оно в конце концов развалилось»[249]. А ведь тогда межведомственная следственная группа Генпрокуратуры, ФСБ и МВД выявила факты финансовых злоупотреблений и присвоения квартир и даже обратилась с письмом в Госдуму, назвав в списке первым взяточником – мэра Собчака.

Спасаясь от ареста, "заболевшему" Собчаку пришлось в конце 1997 года бежать из С.-Петербурга во Францию на присланном иностранном самолете – странный способ получения "медицинской помощи". Путин помогал в побеге и таком "развале дела", уже будучи сотрудником администрации Ельцина (его рекомендовал туда на работу Чубайс, что тоже характеризует Путина). О том, что будущий президент способен применять и другие незаконные методы, пишет и Рар: «Когда один из помощников Собчака записал на пленку его беседу с резидентом французской разведки в Санкт-Петербурге, Путин приказал немедленно обыскать квартиру этого человека и изъять кассету с компроматом»[250].

Еще более грязными методами Путин в качестве главы ФСБ опозорил и устранил генерального прокурора Скуратова, пытавшегося расследовать дело о махинациях членов правительства в связи с "дефолтом-1998" и дело о заграничных счетах Бородина и "Семьи". Скуратов, видимо, позволил заманить себя в ловушку с женщинами легкого поведения, как считает Н.С. Леонов, и был заснят на пленку, которую показали по всероссийскому телевидению, возглавлявшемуся тогда Швыдким (впрочем, подлинность пленки некоторыми экспертами подвергнута сомнению); по мнению Скуратова и Леонова, этим Путин и завоевал доверие Ельцина[251]. Был повод отомстить Скуратову еще и потому, что именно он в 1995 году распорядился о создании упомянутой комиссии по расследованию коррупции в С.-Петербурге.

У Путина и в других делах не сложились отношения со Скуратовым, о чем тот пишет в своей книге: «Путин, находясь в свое время во главе ФСБ, постарался особо – расформировал самые опасные для всякого суперкрупного ворюги управления – экономической контрразведки и контрразведывательного обезпечения стратегических объектов. Первое раскручивало все самые громкие экономические дела последних лет, второе – не давало, чтобы предприятия, составляющие славу России, позволяющие ей защищаться, уходили за безценок в руки иностранцев. Теперь этих управлений нет. Похоже, что шеф ФСБ – теперь уже бывший – выполнял чей-то заказ»[252].

Да и тот факт, что «мутное дело» с коррупцией и побегом Собчака было позже замято Путиным, говорит не в его пользу: возможно, расследование коснулось бы и лично Путина и собранной в Москве его питерской команды. В этом смысле оказалась очень кстати неожиданная смерть Собчака 19 февраля 2000 года (сразу после назначения Путина на пост президента) – это отметили многие наблюдатели...

Подойдя к отмеченной выше развилке из двух возможных объяснений политики второго президента и ее нравственных границ, трудно оставить без рассмотрения его конфликт с Березовским.

Мы уже отметили, что в распространенных тогда подозрениях, будто взрывы домов осенью 1999 года и вторжение чеченцев в Дагестан были спровоцированы самими властями РФ, – сказалось прежде всего общее недоверие народа к власти. К этому моменту начальник ФСБ Путин заслужил доверие Ельцина и 9 августа 1999 года был назначен премьер-министром – ясно, что именно тогда Ельцин определил себе преемника, которого стали "раскручивать" как долгожданного патриота. Подозрения касательно взрывов домов основывались и на прецеденте, когда в октябре 1993 года ельцинские спецслужбы пошли на схожий прием: на убийство снайперами-провокаторами своих же военнослужащих и мирных граждан, чтобы обвинить в этом "снайперов Верховного Совета" и дать частям, осадившим парламент, повод и мотивацию для расправы над ним.

История со взрывами домов в сентябре 1999 года – для давно необходимой расправы над чеченскими боевиками – могла отличаться от этого лишь бόльшим числом жертв. Пока эта версия точно не доказана, она остается гипотезой. Но расследование любого преступления начинается с вопроса: кому оно было выгодно?

Вряд ли эти взрывы были выгодны вожакам чеченских сепаратистов. Чеченцы не могли не понимать, что с точки зрения ущерба для власти это не дает ничего, но взрывами спящих мирных жителей, простых трудящихся, в обычных жилых домах они лишают себя поддержки западного "общественного мнения", дискредитируют свою "свободолюбивую независимость" и дают федеральным властям РФ повод для ее силового прекращения. Именно эти взрывы домов вкупе с нападением чеченских отрядов на Дагестан и стали поводом для начала путинской зачистки Чечни, что принесло ему народную популярность.

Ключевой фигурой в нападении на Дагестан был Басаев, о котором Скуратов (лицо достаточно высокопоставленное, чтобы иметь важные источники информации, и достаточно наказанное Путиным, чтобы осмеливаться в столь серьезном деле на клевету) свидетельствует: «Басаев... активно поддерживал связь с нашими спецслужбами, когда воевал в Абхазии. Есть данные, что ситуация в Дагестане и боевые действия могли быть не только санкционированы, о них могло быть известно федеральным властям, Басаев здесь вел какие-то закулисные переговоры... Надо понимать, что и спецслужбы работают по-разному, используя разные схемы»[253]. На основании таких же утверждений чеченского "президента" Масхадова и опубликованных в печати телефонных переговоров Березовского с главарями боевиков (за месяц до нападения на Дагестан Березовский передал им миллион долларов) П. Хлебников также приходит к выводу, что эта война понадобилась ельцинской "Семье" для возведения наверх Путина, и приводит много фактов в подкрепление этой версии, включая заявление генерала Лебедя во французской печати: «Я почти уверен в этом»[254]. И опытный во властных интригах Г. Арбатов пишет, что эта вторая война в Чечне «может, по чьему-то умыслу» стала «частью избирательной кампании выдвинутого Ельциным своим преемником В.В. Путина»[255].

Конечно, сам Путин мог в этом лично и не участвовать. Но несомненно, что Березовский, близкий в то время к "Семье", имел «самое непосредственное отношение к процессу передачи власти от Ельцина к Путину», – так напечатано в газете Березовского: «Березовский сумел понять, что необходима качественно новая политическая интрига перехода от ельцинского периода власти в будущее, необходима новая схема, которая позволяет, с одной стороны, сохранить в целом основы и принципы этой власти, а с другой – произвести определенную модификацию... которая не нарушала бы сложившийся баланс сил между властью и финансовой элитой» [256]. И поскольку Березовский «всемерно раскручивал его [Путина] в глазах российского общественного мнения», удовлетворение олигарха от роста популярности Путина было вполне искренним, но излишне самонадеянным.

Новый "президент-патриот", понимая всю невыгодность связки с одиозной фигурой Березовского, оттеснил его от власти на расстояние, "равноудаленное" с остальными олигархами. При этом, видимо, Путин надеялся на приемлемость этого решения и для Березовского, поскольку его не лишали награбленных миллиардов. Но, видимо, оскорбленный миллиардер решил, что "так не договаривались", и начал мстить "кагэбэшной выскочке".

Орудием мести было избрано разоблачение роли государственных спецслужб в устройстве упомянутых взрывов домов. Разумеется, такой скандальной фигуре, как Березовский, верить не всегда можно, к тому же выпущенные им в 2001 году книга Фельштинского и Литвиненко и в 2002 году фильм[257] на ту же тему, конечно, не ставили себе целью защищать подлинно русские интересы. Но приведенные в них безспорные факты, прежде всего о предотвращенном самими жильцами взрыве дома в Рязани 23 сентября 1999 года (об этом 24 марта 2000 года было показано разоблачительное "специальное расследование" на НТВ Гусинского, которого именно после этого обвинили в финансовых махинациях и отняли телеканал), властями РФ не опровергнуты, – видимо, их опровергнуть невозможно. Возбужденное прокуратурой уголовное дело против устроителей этих "учений", выявленных агентов ФСБ (ничего себе "учения": использовали настоящую взрывчатку и заставили жителей провести ночь на улице!) было прекращено – без объяснений, почему возбудили и почему прекратили. От предложения Березовского рассмотреть дело в суде власть отказалась. А ведь если бы Березовский врал, было бы выгодно вызвать его даже на дуэль в прямом эфире – и убедительно для всех опровергнуть домыслы.

Главные редакторы газет "Завтра" и "Советская Россия" сделали даже попытку обратиться к Путину с открытым призывом опровергнуть книгу Фельштинского и Литвиненко, ибо она «снаряд страшной разрушительной силы», созданный ЦРУ и бьющий в российскую государственность: «Если ответом на взрыв будет молчание, значит, снаряд убил президента... Молчание Кремля ужасно»[258].

Казалось бы, в тщательном разбирательстве этого важнейшего для страны нравственного вопроса должна быть заинтересована Церковь, – но и она отмолчалась. Должны быть заинтересованы "народные избранники" в Госдуме, но их пропрезидентское большинство отвергло предложение о парламентском расследовании. Они отвергли даже предложение заслушать информацию генпрокурора о ходе расследования взрывов – такие "нелюбопытные" у нас депутаты...

Столь странное поведение всех государственных властей подкрепляет сомнения не в их пользу. По мере появления все более резких обвинений Березовского вместо их опровержения против него стали предпринимать "контрмеры". Сначала возобновили следствие по закрытому делу "Аэрофлота", а в день показа в Лондоне фильма о взрывах ему было предъявлено встречное обвинение ФСБ в финансировании чеченских боевиков, в частности – для их нападения на Дагестан. И в этих контрмерах властей невозможно не отметить два аспекта.

Во-первых, если Березовский, по утверждению ФСБ, финансировал нападение чеченцев, то это скорее подтверждает его осведомленность в странных событиях 1999 года, учитывая упомянутое в его газете «самое непосредственное отношение к процессу передачи власти от Ельцина к Путину» и связанной с этим «качественно новой политической интриги», которую он теперь, возможно, частично пытается разоблачить, не раскрывая своей закулисной роли.

И во-вторых, как нам теперь продемонстрировали российские органы, у них уже в 1999 году имелись сведения о финансировании Березовским боевиков, его перехваченные переговоры с ними, как и подтверждающие это заявления Масхадова. Почему же эти обвинительные факты были использованы только в марте 2002 года – в виде "контрмеры"? Почему ранее Путин отпустил заведомого преступника за границу и позволил ему увести туда свои деньги, закрыв также и расследование дела "Аэрофлота"?

Скорее всего Путин рассчитывал на сделку: отъезд Березовского восвояси вместе с его миллиардами в обмен на неразглашение тайны. Мстительный же Березовский по своей "неуемности" (характеристика, данная ему позже Путиным, становится понятна в этом контексте) счел имеющийся у него компромат достаточным для отстранения нового президента от власти. Возможно, это и сработало бы в правовом государстве, – но не в РФ. У нас компромата на властителей столько (на нем даже специализируется общедоступный сайт в интернете), что на него уже не обращают внимания и он, официально не озвученный, остается без последствий. И это страшный показатель нравственного неблагополучия общества.

Правда, на сбор подобного компромата очень обращают внимание зарубежные спецслужбы (это важнейший инструмент их влияния), ибо это, подчеркнем еще раз, дает возможность делать такому политику "предложения, от которых тот не может отказаться". Такое использование компромата более выгодно, чем открытое его опубликование: политик должен постоянно чувствовать над собой дамоклов меч разоблачения и быть покладистым, иначе он может быть опозорен на весь мiр. И вряд ли в глазах населения России будет возможна защита ее президента, утверждающего свою популярность на крови своих подданных.

Впрочем, бόльшая часть народа и без того понимает, что это не его власть, так что это мало изменит его отношение к ней. Народ устал и борется за выживание – ему не до легитимности власти. К тому же СМИ, государственная система образования и культуры стараются отучить его от справедливости и от любых духовных идеалов (согласно статье 13 конституции) и заменить их животными, даже хищническими. Перейдем к этой особенности сложившейся в РФ общественной системы.

Михаил Назаров, «Вождю Третьего Рима»

Литература и комментарии:


[242] Завтра. 2002. № 27.
[243] См.: Шутов Ю. В жертву принесенная... // Новый Петербург. 2002. № 50. С. 3; Леонов Н.С. Указ. соч. С. 422.
[244] Новая газета. 2002. 5-7 авг.
[245] Завтра. 2002. № 15
[246] Время. 2003. 26 июня. С. 1.
[247] Рар А. Владимир Путин. "Немец" в Кремле. М., 2001. С. 97, 101. Аналогичная и в целом положительная оценка Путина содержится в книге французского автора, который в то же время отмечает, что Путин получал "комиссионные" от всех сделок города с иностранными фирмами, называет тогдашнюю приватизацию "дикой" и заключает: «Многие из участников этой небывалой авантюры сели бы на скамью подсудимых в любом правовом государстве» (Лупан В. Русский вызов. М., 2001. С. 58-65.)
[248] Стрингер. М., 2000. Нояб.; Новая газета. 2000. 13-19 и 23-26 марта (№ 11-Д. С. 2, 3); Мухин А.А. Кто есть мистер Путин и кто с ним пришел? М., 2002. С. 39-55; Миронов Б.С. Указ. соч.
[249] От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным. М., 2000. С. 112-113.
[250] Рар А. Указ. соч. С. 78, 114-115.
[251] Скуратов Ю. Вариант дракона. М., 2000; Леонов Н.С. Указ. соч. С. 434.
[252] Скуратов Ю. Указ. соч. С. 181.
[253] www.pravda.ru
[254] Хлебников П. Указ. соч. С. 294-300.
[255] Арбатов Г. Человек Системы. М., 2002. С. 447.
[256] Независимая газета. 2001. 9 февр.
[257] См. о нем: Независимая газета. 2002. 7 марта. С. 1, 7.
[258] Опасен яд молчания // Завтра. 2001. № 36. Сент. С. 1.