Русская Идея

Старое советское общество отличается от нового российского по многим параметрам. Старое общество было единым, не разделенным по национальному признаку, национальность человека не имела решающего значения для его социального положения. Нынешнее национальное размежевание, этнические конфликты, межнациональная вражда на государственном и бытовом уровне поставили саму жизнь многих людей в зависимость именно от их национальности. Это относится и к положению русских в странах СНГ, и к положению кавказских народов – в России и Закавказье. Теперь интересы людей разных национальностей трудно, порой невозможно привести к общему знаменателю. Если говорить только о России, то интересы русских состоят сегодня в том, чтобы обезопасить себя от экстремизма тех же кавказцев, от угрозы распада Федерации, а интересы российских национальных меньшинств – в том, чтобы оградить свой суверенитет, защитить свои права от ... русских.

Старое советское общество было социально однородным, уровень жизни был практически одинаков во всех слоях – он был не слишком высок, но достаточен для нормальной жизни. Нынешнее расслоение на бедных и богатых, в том числе – очень бедных и очень богатых, вернуло общество к временам непримиримых, антагонистических противоречий между высшими и низшими классами. И если интересы низших – ограбленных и отброшенных на дно общества слоев состоят в том, чтобы вернуть свои социальные завоевания, то интересы высших слоев – в том, чтобы удержать награбленное, не допустить возврата народной власти и отмены частной собственности. При этом даже те категории населения, которые не назовешь преуспевающими, но которые так или иначе уже втянуты в рыночные отношения, - мелкие торговцы, лавочники, посредники, всевозможная обслуга «новых русских», - также боятся перемен, нового передела собственности.

К этим категориям надо добавить и неимоверно разросшееся чиновничество, ставшее сегодня самой могущественной силой в России, и не меньшую, если уже не большую по численности криминальную часть общества. Все они по-своему заинтересованы в сохранении нынешнего режима.

Старое советское общество имело более или менее общие идейные и нравственные ориентиры. Новое – расколото, как минимум, на два противоположных лагеря; один ориентируется на западный образ жизни, западную мораль, другой сохраняет привержен-ность исконным отечественным ценностям. Интересы западников выражаются в готовности как можно глубже запустить иностранный капитал в Россию и как можно больше выгрести из нее на Запад, чтобы продолжать наживаться на том и другом. Интересы патриотов прямо противоположны: остановить разграбление национальных богатств России, дать ей жить своим умом и своим трудом, развивать собственные производство и торговлю.

Первые исповедуют индивидуалистическую мораль, свободу нравов, вседозволенность, вторые пытаются, насколько это возможно в новых условиях, сохранить традиционно российскую мораль общинности, коллективизма, социального равенства, нравственную чистоту. Примирить эти две позиции практически невозможно: или – или.

Раскол по национальному, имущественному и политическому признакам делает наше еще недавно монолитное общество практически не способным на единые, согласованные действия. Ситуация – «все против всех».

Сегодня в людях чувствуются большая усталость, апатия, порой даже отчаяние. Мы уже вышли на первое место в мире по числу самоубийств на тысячу населения. Средняя продолжительность жизни мужчин снизилась до 59 лет. Падает рождаемость, растет детская смертность, вернулись страшные болезни – холера, дифтерия. Последние события, связанные с террористической акцией в Буденновске и угрозой ее повторения в других местах, еще больше подорвали моральное здоровье общества.

С одной стороны, в таком деморализованном состоянии поднять народ на какие-то слаженные действия трудно. С другой – накоплена уже достаточная критическая масса для социального взрыва.

Весь вопрос в том, кто сумеет организовать и возгласить народные выступления – здоровые и ответственные политические силы или, к примеру, силы криминальные, анархические, экстремистские? Наличие в обществе неформальных вооруженных групп, начиная с казачества и охраны коммерческих структур и кончая бандформированиями, создает опасную почву для развития событий.

Вопрос о способности той или иной партии, общественного движения направить стихийную энергию народа в организованное русло – это, по сути дела вопрос о предотвращении гражданской войны в России. Та война которая идет в Чечне, имеет в своей основе национальный конфликт; та, которая может разразиться, возникнет скорее всего из конфликта социального, если доведенные до отчаяния низшие слои поднимутся против высших.

«Из бурь Смутного времени, - писал В. Ключевский, - народ вышел гораздо впечатлительнее и раздражительнее, чем был прежде, утратил ту политическую выносливость, был уже далеко не прежним безропотным и послушным орудием в руках правительства. Эта перемена выразилась в новом явлении – ХVII в. был в нашей истории временем народных мятежей».

А каким станет в русской истории приближающийся ХХI век? Как отразится в нем наше Смутное время, каковы будут отдаленные последствия перестройки и реформ для Российского государства, российских народов? Что мы оставим и передадим потомкам?

Ни на один из этих вопросов сегодня нет ответа.

И, заканчивая последнюю статью этого цикла, я ставлю в ней не точку, а многоточие...

Светлана Шишкова-Шипунова,
«Перестройка. 10 лет спустя»