Русская Идея

Если бы в августе 1991 г., с концом коммунистического режима, к власти в России пришло мудрое, подлинно национальное правительство, оно не только запретило бы КПСС, но и

- провозгласило бы преемственность от тысячелетней российской государственности, восстановив ее символику;

- признало бы незаконными все результаты правления незаконной власти большевиков, в том числе их произвольные границы между республиками;

- этим сохранило бы единство страны - опираясь на волю народа, выраженную в мартовском референдуме 1991 г.*;

* Во всесоюзном референдуме 17 марта 1991 г. приняли участие 148,6 млн. человек, т. е. 80% внесенных в избирательные списки (голосование не было допущено властями Литвы, Латвии, Эстонии, Молдавии, Армении и Грузии - однако часть их населения проголосовала в самостоятельно образованных избирательных округах, например, в Абхазии 98,6% проголосовавших высказались за сохранение союзного государства). Несмотря на мощную пропаганду демократов и Запада («России - да! Союзу - нет!») 113,5 миллионов человек, т. е. 76,4% проголосовавших, высказались за сохранение государства СССР как «обновленной федерации». В том числе: в РСФСР 71,3% от 75,4% принявших участие, на Украине - 70,2% от 83,5%, в Белоруссии 82,7% от 83,3%, в Казахстане 94,1% от 88,2%, в Узбекистане 93,7% от 95,4%, в Азербайджане 93,3% от 75,1%, в Киргизии 94,6% от 92,9%, в Таджикистане 96,2% от 94,4%, в Туркмении 97,9% от 97,7% («Правда», 27.3.91). [Прим. 1998 г.]

- сохранило бы единую армию, превратив ее из советской в Российскую и сняв с нее позорную красную звезду;

- повело бы экономическую реформу на основе здравого смысла и русских традиций; то есть поощряло бы рождение свободных производителей, давая рынку естественно прорасти через существующую экономику снизу вверх, без ее разрушения и ослабления государства.

Команда же Ельцина поступила совершенно противоположным образом и пришла к сентябрю 1993 г. со следующими результатами:

- Ради захвата власти поделили единое государство на "национальные" вотчины между высшей номенклатурой КПСС, сделав это без законных полномочий и в нарушение итогов референдума 1991 года... Причем Россия по-прежнему отдает до 10% своего национального дохода на безвозмездные дотации (прежде всего поставками энергоносителей) этим вотчинам, даже антирусским.

- Узаконили несправедливые большевицкие границы России, предав 25 миллионов русских в так называемом «ближнем зарубежье» (число беженцев оттуда к концу 1993 г. достигло 2 миллионов).

- Поделили и армию, оружие которой используется "суверенными" национал-номенклатурщиками в кровавых конфликтах* из-за этих неестественных границ. Российская армия деморализована и бездумной "конверсией", и унизительной внешней политикой, и отсутствием у правительства национальной идеологии.

* В Карабахе, Приднестровье, Южной Осетии, Абхазии, Таджикистане, на границе между Ингушетией и Осетией, в Чечне и т. д. погибли сотни тысяч человек. [Прим. 1998 г.]

- Под ширмой "приватизации" бывшая номенклатура и мафия присваивают народное достояние в нарушение элементарного чувства справедливости, ибо народ, после ликвидации его трудовых сбережений инфляцией*, в такой «прихватизации» реально участвовать не может**. Грамотное правительство вместо «шоковой терапии» начало бы реформу с поощрения производства при контролируемом упорядочении цен.

* За 1992-1993 гг. инфляция составила 2600%, а покупательная способность средней зарплаты относительно основных видов продовольствия упала в 2-2,5 раза. Примечательно, однако, что по отношению к водке покупательная способность возросла в три раза! - несомненно, это было сознательной мерой ельцинских реформаторов по гашению социальной напряженности в обществе. [Прим. 1998 г.]

** После бесплатного присвоения квартир и т. п. имущества второй этап приватизации госсобственности осуществлялся на приватизационные чеки, «ваучеры» (от английского voucher - подтверждающий документ), введенные указом Ельцина 14 августа 1992 г. Это было сделано в обход Верховного Совета (время отпусков), который добивался именных приватизационных счетов вместо анонимных чеков. Было объявлено, что каждый гражданин получает свою долю общенародного имущества в 10 тысяч рублей; сумма была исчислена из балансовой стоимости советских предприятий на 1991 г. (то есть затрат на их сооружение в старых ценах на 1,5 триллиона рублей). В 1991 г. «ваучер» равнялся половине стоимости машины «Жигули» (что само по себе было в сотни раз меньше реальной доли каждого гражданина в приватизируемом госимуществе). Вследствие инфляции стоимость ваучера к началу их выдачи населению в октябре составила около 10 долларов.

Поскольку «ваучеры» были не именными, а на предъявителя, большая часть их была скуплена инвестиционными пирамидами вроде МММ, которые на «ваучеры» приобретали предприятия, предлагаемые командой Чубайса, он же определял их стоимость. Так, самый крупный завод «Уралмаш» был в 1993 г. приобретен на мешок ваучеров неким К. Бенукидзе, который откровенничал: «Для нас приватизация была манной небесной... Мы купили этот завод за тысячную долю его действительной стоимости. Самое выгодное вложение капитала в сегодняшней России - это скупка заводов по заниженной стоимости» («Financial Times», 15.7.95). Никакой пользы ни «Уралмашу», ни государству от этого не было, поскольку такие покупки делались часто не с целью развития предприятия, а для перепродажи за более высокую цену иностранцам. Такие возможности легкого обогащения поощряли моральное разложение общества, неверие в справедливость... [Прим. 1998 г.].

- За два года "реформ" производство сократилось вдвое*. Академия наук подчеркивает, что спад носит не структурный (закрытие нерентабельных предприятий), а всеобщий характер, поразив наиболее высокотехнологичные отрасли. Производители обложены непосильным налогом, но льготами завлекается иностранный капитал; магазины завалены заграничными товарами, с которыми отечественные производители не в силах конкурировать.

* Дж. Росс, экономический советник лейбористов в Британском парламенте, так оценил это достижение ельцинской команды: «Это самый глубокий крах промышленной экономики в мирное время, когда-либо случавшийся в мире» («Вопросы экономики», 1994, № 3). Эта оценка неверна лишь в одном: в 1993 г. крах еще не достиг своей настоящей глубины... Ельцин же вновь выдал «твердое обещание»: «1993 год станет годом стабилизации» (выступление в Кремле 20.05.93 перед главами администраций регионов). [Прим. 1998 г.]

- За импорт же платим полученными с Запада кредитами, сохранившимися запасами и сырьем. В условиях всеобщей коррупции идет бесконтрольная распродажа богатств страны за границу - именно на этом делаются состояния «нуворишей», а не на производстве нужных народу товаров. То есть реформа расхищает богатства нации, а не увеличивает их.

- Выпущенный джин анархии разрушает даже единство нынешней РФ. Суверенизация регионов - это не только новые номенклатурные вотчины и стремление эгоистически распоряжаться ресурсами (якутские алмазы и т.п.), но и бегство от разрушительной политики центра.

- Нанесен удар по культуре, науке; третья часть населения имеет доходы ниже прожиточного минимума; смертность впервые в мирное время превысила рождаемость (скоро разница достигнет миллиона человек в год).

- Насаждается реформаторская идеология в духе «морально все, что экономически эффективно», вплоть до того, что американцам разрешили добывать в Москве младенцев методом искусственного выкидыша для расчленения их на органы и продажи за валюту (см. «Stern», 1993, № 6; «Русский Вестник», 1993, № 14). Стариков же, не имеющих средств и родственников, хоронят в пластиковых мешках как ненужный мусор или сжигают.

- Средства массовой информации проповедуют под видом "свободы" сексуальные извращения, под видом "духовности" - оккультизм. Преследуя российские приходы Русской Зарубежной Церкви, правительство финансирует антропософскую школу в Москве, продает телеэфир зарубежным сектам, которые, пользуясь валютным преимуществом по сравнению с Православной Церковью, активно заполняют духовный вакуум в стране. И даже когда парламент принимает закон об ограничении их экспансии - президент спешит его отменить; одновременно, министерским циркуляром (март 1993 г.), в российской школе запрещено религиозное, то есть православное воспитание («Русский вестник», 1993, № 34-35).

- Преступность достигла небывалых размеров и превратилась в норму; честное предпринимательство в таких условиях невозможно. Мафиозно-уголовную составляющую властных структур отмечает даже такой апологет рынка, как Л. Пияшева* («Независимая газета», 25.11.93). А кинорежиссер С. Говорухин дает в названии своей книги такое определение идущим "реформам": «Великая криминальная революция», то есть передел общенационального достояния между коррумпированной компрадорской властью, мафией и иностранным капиталом.

* Именно она (под псевдонимом Л. Попкова) опубликовала в «Новом мире» (1987, № 5) нашумевшую тогда статью «Где пышнее пироги?» Для общей картины добавим приводившиеся в печати данные МВД на 1994-1995 гг.: страну захлестнула волна грабежей вплоть до нападений банд на пассажирские поезда; число организованных (часто по национальному признаку) преступных групп исчислялось тысячами; ежегодно от рук преступников гибло около 45.000 человек, а волна заказных убийств предпринимателей поднялась до тысячи в год; обороты наркобизнеса уже в 1992 г. достигли 2 млрд. долларов и ежегодно увеличивались на миллиард; число беспризорных детей насчитывалось сотнями тысяч, в их среде мафия наладила добывание человеческих органов для трансплантации за границей... Число самоубийств выросло с 26.796 в 1988 г. до 46.016 в 1993... [Прим. 1998 г.]

Это такие-то "реформы" оправдывают столь кровавую их защиту? Не отдают ли в правовых государствах даже за малую часть подобных деяний под суд? Или здесь действует знакомое правило: ограбление, растление, лишение жизни одного человека - это преступление; но когда оно творится правительством в масштабах целого народа - это статистика?

Неужели можно считать, что расстрелянный парламент был вообще против реформ, за «возврат к тоталитаризму», а не против таких "реформ"?* И неужели их отвергал только парламент, а не основная масса народа?

* В частности, Верховный Совет разработал иную программу «народной приватизации в рамках социально ориентированного рынка» (выражение Хасбулатова) при «равноправии всех форм собственности и свободы их выбора», пытаясь предоставить преимущество владения трудовым коллективам, ввести именные приватизационные счета вместо анонимных «ваучеров», ограничить приватизацию земли, недр и стратегически важных предприятий, обеспечить социальную защищенность населения. Депутаты также выступали за введение гос. монополии на производство и продажу спиртных напитков, ограничение деятельности иностранных сект, пересмотр приоритетов внешней политики - все это усугубляло конфликт, так как Ельцин все это считал недемократичным. [Прим. 1998 г.]

Да, большинство депутатов были мало пригодны для конструктивных преобразований (это мы отметим далее), но еще менее пригодной оказалась президентская команда («дураки с инициативой»). Ельцин и Гайдар позже не раз признавали, что четкой программы реформ у них не было и что их «политика была построена на изрядной доле нахальства» («Посев», 1993, № 5). Парламент лишь реагировал на это нахальство, на коррупцию и шоковую терапию - не всегда экономически продуманно, но вполне понятно (например, требуя повышения пенсий, он спас жизни тысячам ограбленных Гайдаром стариков).

Протестуя против всего этого, и съехались люди с разных концов страны защищать «Белый дом»*, а не «советскую власть» или Хасбулатова. Телевидение целый год не упускало ни одной промашки депутатов, «дремоты при исполнении» и т. п., достаточно скомпрометировав их в глазах народа. Тем не менее многие видели даже в таком непрофессиональном парламенте противовес реформаторскому беспределу.

* Так по инерции продолжали называть Дом Советов. В нем остался Верховный Совет РФ, а правительство Ельцина после Августа 1991 г. заняло комплекс на Старой площади, где ранее размещался аппарат ЦК КПСС. [Прим. 1998 г.]

Называть же депутатов «советской властью» - неуместное повторение коммунистической демагогии, ибо декоративные советы никогда не были властью, властью была компартия и ее инструмент КГБ. Именно Ельцин был одним из лидеров КПСС, а его министр безопасности Голушко - начальником КГБ Украины; у них гораздо больше поводов покаяться за свое прошлое (чего они не сделали), чем у преподавателя политэкономии Хасбулатова или у подполковника Руцкого*.

* Имеются в виду их должности к началу «перестройки». Напомним также данные о ключевых фигурах ельцинской команды: госсекретарь и вице-премьер Г. Бурбулис был преподавателем марксизма-ленинизма в вузах; идеолог реформ и фактический глава правительства Е. Гайдар (внук известного большевика-садиста) руководил отделом в журнале «Коммунист», главном теоретическом органе КПСС, а затем в главной газете КПСС «Правда»; следующий премьер Черномырдин был министром и аппаратчиком ЦК КПСС. В 1995 г., по данным Института социологии РАН, администрация Ельцина на 75% и правительство РФ на 74,3% состояли из бывшей партийной номенклатуры, а региональные структуры власти - на 82,3% («Известия», 10.1.96). Единственным членом ельцинского правительства, не состоявшим ранее в КПСС, был министр внешних экономических связей С.Ю. Глазьев - и он же стал единственным министром, осудившим действия Ельцина и поддержавшим Верховный Совет. [Прим. 1998 г.]

Да и далеко не все в парламенте были коммунистами. Защищать его, правда, пришли и люди с красными флагами, и группа так называемых "фашистов", но это ничего не меняет в сути конфликта и сути нынешнего кризиса в стране*.

* Член Верховного Совета А. Грешневиков свидетельствует: «Первым флагом, поднятым над баррикадами возле Верховного Совета, был флаг монархистов. Черно-желто-белый цвет вскоре уступил красному. Красные знамена принес Анпилов, лидер «Трудовой России»... Неистовый. За ним пришли на баррикады сотни людей - и нам нельзя было не принять его поддержку», однако «наши коллеги подошли к Анпилову и попросили его уменьшить количество знамен. Я видел, как Анпилов переживал...». Парламент был «должен привлечь все политические силы, не согласные с государственным переворотом» (Грешневиков А. «Расстрелянный парламент», Рыбинск. 1995, с. 118). "Фашистами" же СМИ называли организацию «Русское национальное единство» Баркашова: при всей жертвенности этих ребят, их нарукавная символика (с вплетенной свастикой) была удобным поводом для дискредитации парламента, как и анпиловские знамена. Хотя было очевидно, что не "красная" или "коричневая" идеология руководила защитниками Верховного Совета, а патриотизм. [Прим. 1998 г.]

Конечно, главная причина кризиса - три четверти века коммунистического правления. Но в августе 1991 г. у мудрого правительства имелись все шансы не допустить нынешнего экономического и политического развала страны. Это нам демонстрируют даже коммунисты в Китае. Ельцинские же неофевралисты (как и их предшественники в 1917 г.) своей государственной некомпетентностью, духовной неразвитостью и чуждостью русским традициям способны лишь усугублять хаос и сваливать свои просчеты на коммунистов (которые до сих пор оказывали большую услугу правительству - в роли козла отпущения).

Запад тоже использует демагогический прием «коммунистической опасности» для поддержки нынешней власти в России как наиболее соответствующей интересам своей геополитики. Общественному мнению навязывается ложный выбор: либо нынешние «демократы-реформаторы» - либо возврат к «коммунизму-тоталитаризму». А при господстве "демократических" средств информации далеко не все люди (в том числе среди эмигрантов) задумываются о том, что есть разумная альтернатива тому и другому. Что противоборство в России идет не "за" или "против" реформ, а за их смысл и их цену.

Михаил Назаров, «Тайна России»