Русская Идея

Льва Александровича Тихомирова (1852-1923), слава Богу, нет уже необходимости подробно представлять современному читателю, в той или иной степени интересующемуся историей русской религиозно-философской и общественно-политической мысли. В 1997-1998 гг. одна за другой вышли в свет книги этого выдающегося русского мыслителя: впервые изданные «Религиозно-философские основы истории», сборник работ разных лет «Критика демократии», классическая «Монархическая государственность». Во всех перечисленных изданиях имеются более или менее подробные предисловия, из которых можно почерпнуть сведения о жизненном пути и мировоззрении Льва Александровича, и я не вижу смысла их (эти сведения) повторять. Свою оценку тихомировского комплекса идей я изложил в статье «Мои идеалы в вечном» (Творческий традиционализм Льва Тихомирова)», опубликованной в качестве введения к переизданию «Монархической государственности» (М.: «Алир», 1998), и потому лишь повторю ее (статьи) основной вывод.

Тихомиров является одной из важнейших фигур русского «творческого традиционализма», идейного движения, считавшего, что подлинное, плодотворное развитие России возможно лишь на основе православно-монархических традиций русской жизни. Он завершил собой блестящую плеяду таких мыслителей, как А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, К. С. и И. С. Аксаковы, Ю. Ф. Самарин, Н. Я. Данилевский, К. Н. Леонтьев... В социально-политическом аспекте Тихомиров сумел создать окончательный синтез русского «творческого традиционализма». Коротко говоря, этот синтез можно сформулировать так: наилучший социально-политический строй для России - социально-укорененная, корпоративная монархия. Общество при такой монархии должно складываться не из гигантской массы разрозненных, атомизированных индивидов, а из хорошо организованных профессиональных корпораций, лучшие представители которых образовывали бы своеобразное «народное представительство» при монархе, осуществляющее связь последнего с народом. И самое главное - общество должно быть проникнуто живой религиозной идеей, без коей истинная монархия невозможна. Выразителем этой религиозной (православной) идеи может быть только сильная, самостоятельная, но в то же время находящаяся в тесном союзе с государством Церковь. С реальной петербургской монархией тихомировский проект имел мало общего, но именно он мог стать ее последним шансом на спасение. Не вина Льва Александровича, что правители России этим шансом не воспользовались...

Книга, которую читатель держит в руках, существенно расширяет представление о творчестве Тихомирова. В ней он раскрывается прежде всего как религиозный и политический публицист. Христианство и политика - две главных ипостаси личности Льва Александровича. И если в молодости вторая ипостась явно главенствовала в мировоззрении одного из лидеров «Народной воли», то с конца 80-х гг. поступки Тихомирова все более определяет вновь обретенная после душевного кризиса христианская вера. Более того, именно она предопределила и политический переворот в сознании мыслителя - вернувшись к Православию, он делается монархистом. С годами, после целого ряда тяжких разочарований, Тихомиров почти полностью отходит от политики и сосредоточивается в своих писаниях на религиозных проблемах. Лев Александрович не создал какой-нибудь законченной богословской системы, но его размышления о различных сторонах христианского вероучения и церковной практики (от толкования Апокалипсиса до приходского вопроса) интересны и по сей день.

Своеобразный итог сосуществованию в нем христианина и политика Тихомиров подвел после крушения всех своих политических идеалов (запись в дневнике, сделанная в мае 1917 г.): «Я ухожу с сознанием, что искренне хотел блага народу, России, человечеству. Я служил этому благу честно и старательно. Но мои идеи, мои представления об этом благе отвергнуты и покинуты народом, Россией и человечеством. Я не могу признать их правыми в идеалах, я не могу отказаться от своих идеалов. Но они имеют право жить, как считают лучшим для себя. Я не могу и даже не хочу, не имею права им мешать устраиваться, как им угодно, хотя бы и гораздо хуже, чем они могли бы устроиться. И точно - я отрезанный ломоть от жизни. Жизнь уже не для меня. Для меня во всей силе осталась одна задача, единственная: позаботиться о спасении души своей. Да поможет мне Бог в этом, и да будет во всем Его Воля. Не остави меня, Господи Боже мой, не отступи от меня, вонми в помощь мою, Господи спасения моего» (ГА РФ, ф. 634, on. 1, ед. хр. 27, лл. 133-133 об.). Как политик Лев Александрович оказался неудачником, но для христианина - это не самое главное в человеческой судьбе...

Основные идеи Тихомирова к нашей действительности (по крайней мере, в ближайшее десятилетие) неприменимы. Но его труды русской интеллигенции нужно основательно продумать для воспитания у нее смелости мысли и точности политического глазомера. А кому-то, может, они откроют дорогу к церковным стенам...

Сергей Сергеев, 1999г.

Лев Тихомиров, «Христианство и политика»