Русская Идея

Большие ковры 3 на 4 выгодно.

Три царства.

В царстве природы есть такие небесные тела, которые редко являются в сфере солнечного действия и опять исчезают. С телами этого рода знакомы все по тем неприятным впечатлениям, которые внушают они появлением в Солнечной системе. Самый вид их производит невольный страх и опасение чего-то дурного. Так и думается, что меч висит в воздухе. Это блуждающие тела или кометы. Они постоянно меняют пути свои, переходят от одной Солнечной системы к другой, нигде не находя для себя пристанища. Отчего это происходит? Не оттого ли, что они не имеют твердого сплошного ядра, а состоят из множества мелких частиц, которые лишь только попадают в область притяжения планеты, обращаются в падающие звезды и удаляются от Солнца.

Всемогущему Строителю вселенной угодно было в видимых явлениях начертать тайны невидимого мира и открыть, почему произошло падение звезд Горнего мира и доныне происходит падение множества людей, не имеющих твердой веры и потому отделяющихся от Св. Церкви.

Продолжая сравнения, можем утверждать, что Солнечная система есть начертание семьи в том порядке, какой определен этому Божественному учреждению в плане домостроительства Создателем мира. В первой человеческой семье главенство и управление предназначалось Адаму, как солнцу, а Еве, как происшедшей от него, назначено почетное, но подчиненное положение, подобное тому, кое Луна имеет в Солнечной системе. Детям, подобно планетам, от Солнца происшедшим, указана зависимость от того и другого светила, ибо они, благодеяниями обоих, неразрывно с ними связаны.

Падение, постигшее первую человеческую семью, произошло оттого, что жена вышла из назначенного ей подчиненного положения, стала помимо мужа внимать советам обожения. Своим падением в пучину гордости она едва не разрушила человеческой семьи, неразрывно с ней связанной. Все человечество заключалось тогда в этой семье, и разрушение ее погубило бы вконец все потомство их. Оно обратилось бы сплошь в падающие звезды. Всеблагой Строитель мира позаботился падающее создание поддержать и даже возобновить в лучшем виде.

Предстояло Самому Небесному Строителю положить Самого Себя во главу нового здания великой человеческой семьи, или Церкви, которая есть столп и утверждение Истины. Имеем уверение Самого Небесного Архитектора, что никакие враждебные силы не поколеблют и не одолеют Церкви до последнего дня. По мере того, как приближается венец Церкви Христовой, возникает из земли здание, противоположное истинному Христову строению – это Вавилон или царство красного дракона, бога века сего.

Повторяется дело древних, мечтавших обессмертить себя на земле, создать себе имя. Нынешние Хамиты так же, как и древние, не о том мечтают, чтобы имена их были написаны на небесах, но о том, чтобы на земле оставить имя и память дел своих. Отсюда – новый Вавилон в полном значении слова: смешение истины с неправдой. Вместо ясного, как свет, учения Св. Церкви, основанного на Евангелии, пророках, апостолах, отцах Церкви и Вселенских соборах, жаждут отступнического учения и темных философских систем, в которых истина смешана с ложью и правда переплетена с неправдой. Это только фундамент нового Вавилона. Что дальше будет, можно догадываться по тем, вышедшим от земли обществам, которые грозят ниспровергнуть здравые понятия людей, повторить смешение понятий древнего Вавилона и осуществить новый мятеж против Всевышнего.

Совет Всемогущего и определения Его неизменны. Новому Вавилону предлежит участь древнего, хотя бы и до небес возвысился он. Тем не менее башня лжеучения растет не по дням, а по часам. Велика опасность потерять самый путь спасения среди расстилающейся пыли, от Вавилонского строения мечтателей и начертателей своих имен на земле.

Куда же бежать от этой пыли? Куда же, кроме тихого пристанища, которое открыто в здании нерукотворенном и вечном, где Сам Строитель мира и Созидатель спасения нашего приемлет с любовью всех труждающихся и обремененных? Несомненно, что стократ лучше быть безыменным рабом в этом доме Его, чем именитым и славным строителем Вавилона, конец которого – погибель и вечная мука в озере огненном и серном.

Обратим взоры на небесные светила и научимся прославлять Всемогущего Строителя Церкви, украсившего ее духовными светилами, которых Церковь именует отцами. Они учат искусству находить путь спасения среди пыли Вавилонского строения, как небесные светила наставляют мореплавателей на истинный путь к тихой и безмятежной пристани.

Мир блаженных духов создан не из атомов, ибо в бытии своем обусловлен мысленным, светом, как сферой Горнего мира. Он именуется небом небес и третьим небом, Раем, который обретен для нас, падших человеков, безмерной ценой крови Воплощенной Ипостасной Премудрости Божией. По свидетельству Слова Божия, находясь здесь, в этой жизни, мы еще не можем ни видеть, ни слышать, ни понять того блаженного состояния, которое уготовано любящим Бога. Взамен того можем и должны веровать в блаженство будущего века так, как бы его видели, слышали и понимали мыслью своей, как все то, что находится пред глазами. Не значит ли это, что, живя в сем мире, мысль наша должна витать выше его, постоянно отрешаться от видимого ради свободы в созерцании предлежащего нам счастья на небесах. Несносный шум житейского моря отвлекает внимание от Царства Небесного и приковывает мысль к земной сфере настолько, что о будущем веке некогда и думать.

Вера наша далека от той веры, которая должна предвкушать в здешней жизни радость будущей. Напротив, ощущаем не радость, а безотчетный страх при мысли о вечности, о переходе в иной мир. А могло бы быть не то, если бы мысль привыкла быть там, где ей предстоит блаженство любящих Бога, вечное успокоение, неизреченное веселие.

Греховное состояние много препятствует свободе, которая свойственна невинным детям в их обращении с родителями, когда не чувствуют за собой проступка, отталкивающего от них любовь родительскую. Чтобы наслаждаться надеждой будущих благ, необходимо отрешиться от греха и от всего суетного, мирского, от житейской гордости в особенности.

Невозможное сделается возможным, и то, чего не видел еще глаз, не слышало ухо и что на мысль еще не приходило, сделается доступным внутренней, созерцательной способности, очищенной слезами покаяния. Тогда вера близка уже к тому состоянию, которое называется видением того, что будет открыто за гробом духовным очам души.

Великое счастье – обнять созерцательной верой блага будущего века. Становится тогда понятной цель земной жизни, причины претерпеваемой тесноты, от которой подчас захватывает дыхание, как у утопающего. Все это легче переносится с терпением, в надежде, что близок конец, который увенчает терпение и заставит забыть все неприятное, и не только забыть, но и жалеть, что мало перенес.

Среди тесноты от житейских невзгод и превратностей не так легко любомудрствовать о горнем, но ведь скорбь и теснота не постоянно сопровождают жизненный путь: бывают льготы. Этими льготами надобно пользоваться для бесед о горнем, для молитвы о небесных благах. Для облегчения трудного душевного борения внутри себя надобно взывать о помиловании ко Христу Богу нашему. Счастливы те, которые стяжали привычку непрестанно молиться. Блаженны те, у кого она обратилась в натуру и срослась с их дыханием. Всякое дыхание их хвалит Бога. Сладчайшее Имя, подобного Которому нет другого ни на небе, ни на земле. Имя Иисуса Христа должно быть дыханием нашим наяву и во сне, всегда и везде.

Иеромонах Пантелеимон,
«Начало и конец нашего земного мира.
Опыт раскрытия пророчеств Апокалипсиса»