Русская Идея

IX. 1-5.

И пятый Ангел воструби, и видех звезду с небесе спадшу на землю: и дан бысть ей ключ студенца бездны. И отверзе студенца бездны, и взыде дым от студенца яко дым пещи велики, и омерче солнце и воздух от дыма студеничнаго. И от дыма изыдоша прузи на землю, и дана бысть им область, якоже имут область скорпiи земнiи. И речено бысть им, да не вредят травы земныя, ни всякаго злака, ни всякаго древа, но человеки точiю, иже не имут печати Божiя на челех своих. И дано бысть им, да не убиют их, но да муку прiимут пять месяцей: и мученiе их яко мученiе скорпiево, егда усекнет человека. Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи: и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя. И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих. И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев. И мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека.

Некоторые говорят, что под звездою, спавшею с неба на землю, и предназначенную для суда Иосафатову долину, разумеется посланный для наказания Ангел Божий; студенец бездны означает геенну; дым из него исходящий - что для мучимых солнце и воздух будут не видимы; прузи - это черви, о которых сказал Пророк: «червь их не скончается» (Исаия, 66, 24). - А что не вредит травы земныя, но человеки точею, так сие потому, что вся тварь освободится от тления, ради нас которому ныне рабствует. - Но да муку приимут пять месяцев, т. е. будут тяжко и жестоко мучимы только некоторое определенное время, притом же - легче, но вечно. О звезде я думаю, что это есть Божий Ангел; он, по Божию попущению, выведет из бездны осужденных злых демонов, которых Христос, воплотившись, связал, чтобы они, соделавши свое пред кончиною, потом подверглись бесконечному мучению. - Дым - мрак, предшествующий производимым, по наущению их, злым делам, по совершении коих дана им будет власть мучить людей. - Помраченiе солнца и воздуха указывает на душевное ослепление людей, наслаждающихся светом их, или на разжженную любовь во время страданий, так как находящимся в скорби и свет бывает тьмою. - А что мысленные прузи (саранча) уязвляют людей подобно скорпионам, так сие означает, что в конце злых дел сокрыта душевная смерть, которой подлежат все не отличенные на лицах Божественною печатью и не освещенные чрез посредство Святого Духа просвещением животворящего Креста, так чтобы, по слову Владычнему, свет их светился пред человеками к прославлению Божественного имени (Мф. 5, 16). - Пять месяцев мученiй означают, думаем, или их непродолжительность, ибо, по слову Владыки, «аще не быша прекратилися днiе оны, не бы убо спаслася всяка плоть» (Мф, 24, 22), - или некое время пятеричное ради соответствия пяти внешним чувствам, которыми грех привходит в человека, - или время определенное, но известное одному Богу.

IX. 6.

И в те дни взыщут человецы смерти, и не обрящут ея: и вожделеют умрети, и убежит от них смерть. В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них.

И взыщут человецы смерти. - Сим указывается на мучительность страданий, так как призывание смерти свойственно людям находящимся в скорбях. - А что она не приходит, хотя они ее и желают, так сим показывается, что зависит это от определения Божия, которое горечью посылаемых бедствий считает удобным сделать ненавистным для людей грех - самую причину сих и посредство.

IX. 7-9.

И уподобленiя пругов подобна конем уготовленным на брань: и на главах их яко венцы уподоблени злату, и лица их яко лица человеческа. И имеяху власы, яко власы женскiя, и зубы их, яко львов беша: И имеяху броня, яко броня железны. По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну, и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее, как лица человеческие. И волосы у ней, как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов. На ней были брони, как бы брони железные.

Некоторые по причине всего выше и далее сказанного под упомянутою саранчою разумели наказующих Божественных Ангелов, иносказательно изображаемых в каждом изречении, или ради страха и ужаса, или ради быстроты и наказания, подвергающего достойных мучениям в геенне. Я же предполагаю, что под сими пругами правдоподобнее разуметь злых бесов, приготовившихся на брань с нами и, как знаки победы, носящих на голове златовидные венцы, которыми и мы, когда покоримся, думаем, увенчаемся, как получившие через удовольствия худую победу. - Женские волосы свидетельствуют о бесовском сладострастии и возбуждении к блудодеянию, львиные зубы - о их убийственности и ядовитости; железные брони - о жестокосердии их.

IX. 9-12.

И глас крил их, яко глас колесниц, егда кони многи текут на брань. Имеяху ошиби подобни скорпiйным, и жала бяху во ошибех их: и дана бе область им вредити человеки пять месяц. И имели над собою царя ангела бездны, емуже имя еврейски, Аваддон, а еллински, Аполлион. Горе едино отъиде: се, грядут еще два горя по сих. А шум от крыльев ее как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну. У ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была - вредить людям пять месяцев. Царем над собою имела она ангела бездны, имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион. Одно горе прошло, вот, идут за ним еще два горя.

Если шум от мысленных пругов сравнивается со стуком военных колесниц, то думаем, что по причине высоты и быстроты их, ибо, как говорит божественный Давид, они борют нас с высоты. - Уподобленные же скорпииным ошибы их (хвосты) указывают на следствия грехов, порождающих душевную смерть: «ибо грех содеян рождает смерть» (Иаков. 1, 15). - Чрез него же находит на людей и пятимесячная скорбь, таким временем ограниченная или по краткости в сравнении с веком будущим, или, как ранее говорили, по соответствии пяти чувствам. - Под царем их следует разуметь диавола, по истине губящего ему покоряющихся. - А чтобы с ним вели мы непримиримую брань, угрожает, говоря, что после сего придут на нас два горя.

Андрей Кесарийский, «Толкование на Апокалипсис»