Русская Идея

Выступление всеобщей забастовки

Несмотря на крайнюю молодость, почти новорожденность, пролетарской идеи в России, она обнаружила на фактах целый ряд своих типических сторон. Их легко наблюдать и удобно оценивать. Громче и ярче всего была при этом роль всеобщей забастовки, примененной в размерах, превосходящих все примеры ее в Западной Европе.

Пролетарская идея «всеобщей забастовки» присоединилась у нас к интеллигентскому «освободительному движению» и даже была им вызвана и организована. Трудно вычислить, сколько вреда нанесла пролетарская идея в этой форме как политическому преобразованию России, так и рабочему делу. Беспристрастный наблюдатель в сложной картине этого движения не может уловить решительно ничего, поставленного на разумную почву. Оно выдвинуло у нас лишь множество ложных точек зрения, борьбой и кровью прививши их к нашей социальной жизни, так что теперь они, конечно, надолго останутся искажающим ее элементом. Но, с другой стороны, те, которые хотят выработать себе разумные основы общественной деятельности, могут многому научиться из ошибок 1904 — 1905 годов.

В этом движении мы видим прежде всего соединение двух идей: «пролетарской» и «гражданской», которые внутренне враждебны одна другой. Но такое соединение может создавать не развитие, а только разложение. Конечно, социально-политическое устроение современных цивилизованных стран повсюду представляет борьбу самых противоположных принципов с крайней слабостью какой-либо примиряющей, гармонизирующей идеи, вследствие чего общая картина этого «процесса развития» способна производить скорее впечатление «процесса разложения». Японцы в идее о разложении Запада черпают даже надежду на будущее мировое господство Дальнего Востока. Граф Окума прямо высказал это в токийском парламенте. «В европейских Державах, — говорил он, — заметны признаки упадка, и наступающее столетие будет свидетелем разрушения их устройства и распадения их владений... Кто же будет их наследниками, как не мы?»*

Но в европейском мире хотя и допущено одновременное существование противоположных принципов, которое вносит угрозы будущему, однако там по крайней мере понимают эту противоположность и потому могут стараться отыскать примирение внутренних противоречий. У нас же и не помышляют, что, действуя, как говорится, сослепу, можно произвести не реформу, создать не новый строй, а только расплодить чистую анархию.

Эта бессознательность, способная соединять два взаимоисключающих принципа, наложила печать бесплодности на наше революционное движение.

С точки зрения знания и разума французская революция XVIII века тоже совершила немало ошибок. Тем не менее французы, уничтожая свой старый строй, во всяком случае, создали некоторый действительно новый, обладающий своими преимуществами и сильными сторонами. Они могли это сделать потому, что обладали ясной общей идеей устроения, которая давала им в каждом положении ясный план действия, не только разрушительного, но и созидательного. Такой идеей не обладает современная русская революция, и главным образом потому, что в ней соединились воедино западноевропейская политическая государственная идея и отрицающая ее западноевропейская же социалистическая идея.

Французы XVIII века могли созидать камень за камнем свой государственный строй. Мы же, соединяя две взаимоотрицающие идеи, которых ничем не согласовали и не примирили в каком-либо высшем единстве, развиваем только разрушительную силу. Это проявилось и в так называемом «освободительном» движении, и в рабочем движении. По недостаточной сознательности наш рабочий класс допустил поставить удовлетворение своих нужд на почву «пролетарскую», ошибочную и на Западе, а у нас вдесятеро более ошибочную. Та же слабость сознательности позволила интеллигенции поставить политическую реформу в тесный союз с «пролетарским» движением, которое имеет совершенно иные цели. В результате как наш рабочий вопрос, так и освободительная политическая реформа уперлись в стену анархии.

Лев Тихомиров, «Критика демократии»

Литература и комментарии:

* Фон Гессе-Вартег Эрнест[1]. Япония и японцы.

[1] Гессе-Вартег Эрнст фон (1851-?) — австрийский путешественник, писатель.