Русская Идея

Часть IX

Этого «правительства Франции» настолько не было, что самый вопрос о нем стал уже «бунтовским», «возмутительным». Гамбетга, единственный «великий человек» Третьей республики, по первым же шагам ее почувствовал то, о чем через десять лет стала догадываться страна. Он хотел создать в республике «министерство Франции» — и немедленно был низвергнут. Он мог владычествовать как партийный вожак. Но как только вспомнил, что нужно правительство Франции, все парламентские группы сплотились против него не менее единодушно, нежели против «Катилины» Буланже. И, однако, неужели это так преступно — находить, что нация имеет нужду в правительстве и даже что всякое другое правительство, кроме национального, есть узурпация?

Рассказывая о своих «делах», Рувье бросает правой стороне вызов:

«Вспомните историю царствований, столь близких вашему сердцу, и вы найдете еще не такие дела». Это большая ошибка, которая обнаруживает лишь, насколько у «парламентариста» исчезло уже понимание того, что такое правительство.

«Дела» могли быть. Могло быть нарушение долга, злоупотребление. Но неправда, чтобы какой бы то ни было монарх, даже Луи Филипп [22], «лучшая из республик», или Наполеон III [23] могли когда-либо забыть до такой степени свое значение национальных правителей.

Никогда ни один монарх не осмелился бы заявить публично, что пред лицом гигантской спекуляции, охватившей карманы чуть не поголовно всех его подданных, он подумал только о «равномерном» распределении сумм, назначенных на обман народа или на подкуп депутатов. Ни один монарх, как бы ни пал он низко, не опустится до такого понимания «общественной безопасности», до которого дошел лучший парламентарный деятель. Фактически никогда, даже при Луи Филиппе, не было стольких madame Лимузен, Вильсонов и Панам. Но если нечто подобное являлось по злоупотреблению, по личной безнравственности или слабости правителя, то идея правительственного долга все же соблюдалась хотя по наружности и оставалась не искаженною до воцарения лучшего правителя. Так бывало в самых плохих случаях — когда народ обыкновенно приходил в негодование и возмущался.

А парламентаризм после неслыханных примеров злоупотреблений, сверх того, заявляет стране, что и самая идея долга национального правительства для него не существует, что он понимает только партийное правительство. Легко ли это переварить народу, особенно воспитанному в понятиях своего «самодержавия», своей «верховной воли»?

Лев Тихомиров, «Критика демократии»

Литература и комментарии:

[22] Луи Филипп (1773-1850) — французский король в 1830-1848.

[23] Наполеон III (Луи Наполеон Бонапарт) (1808-1873) — французский император в 1852-1870. Племянник императора Наполеона I.