Русская Идея

Повиновение и его властям или начальствам

Что повиноваться власти должно – надобно ли это доказывать? Где есть общество человеческое, там необходимо есть власть, соединяющая людей в состав общества; ибо без власти можно вообразить только неустроенное множество людей, а не общество. Но власть действует в обществе и сохраняет его посредством повиновения. Значит, повиновение необходимо соединено с самим существованием общества. Кто стал бы колебать или ослаблять повиновение, тот колебал бы или ослаблял самое основание общества.

Повиновению власти поучимся из слова Божия. Апостол Петр внушает христианам: «повинитеся всякому человечу созданию (то есть всякому от Бога устроенному над человеками начальству) Господа ради, аще Царю, яко преобладающу, аще ли князем, яко от него посланным, в отмщение убо злодеем, в похвалу ж благотворцем» (1 Петр. 2 :13,14).

Повинуясь Царю и поставленному им начальству, несомненно угождаете Царю; и в то же время, повинуясь им Господа ради, вы чрез то благоугождаете Самому Господу.

Заметим, что Апостол не довольствуется тем, чтоб учить повиноваться как-нибудь; но учит повиноваться с определенным побуждением, Господа ради. Здесь является предположение, что Апостол имел в виду и другие роды повиновения, по иным побуждениям: повиновение из личных интересов, повиновение ради общества или ради начальства... но Апостол своим Ученикам заповедует и внушает им именно повиновение Господа ради.

Кто повинуется из страха наказания за неповиновение, тот повинуется ради себя, то есть чтоб охранить себя от неприятности. Есть люди, для которых надобно и сие побуждение к повиновению; но кто захочет похвалиться, что он для себя избрал именно этот род повиновения? Кто повинуется для достижения выгоды, награды и почести, и тот ради себя повинуется. Власть поступает прозорливо, благодетельно, когда употребляет поощрения к повиновению; но поощрения, по существу своему, могут иметь место лишь в некоторых случаях, не могут основать, обеспечить повиновения всеобщего: дела повиновения наиболее общие, притом необходимые для общества, как, например, вношение податей, наименее способны к тому, чтоб соединить с ними какое-то воздаяние и почесть.

Ум любомудрствующий похвалит по следующим соображениям так называемое повиновение ради общества и вместе – ради себя. Благосостояние и довольство человека не может быть устроено, сохранено иначе как посредством общества, именно: общество доставляет человеку безопасность личную, образование способностей, случаи к употреблению их, способы к разным приобретениям и стяжаниям, и опять – безопасность приобретенного. А как для сохранения общества необходимо повиновение, то каждый член общества должен повиноваться, как ради общества – из благодарности к нему за получаемые от него каждым блага, так опять и ради себя же, чтоб, сохраняя повиновением общество, сохранять для себя то, чем он от общества пользуется. Умозрение сие справедливо. Много ли в обществе людей, способных учреждать свое повиновение по идеям и умозрениям? Когда смотрим на опыты, как в наше время на подобных умозрениях хотят основать повиновение некоторые народы и государства, как там ничто не стоит твердо – зыблются престолы и алтари, становятся, по выражению пророка, «людие аки жрец и раб аки господин» (Ис. 24, 2), бразды правления рвутся, мятежи роятся, пороки бесстыдствуют, преступления ругаются над законом; нет единодушия, взаимной доверенности и безопасности, каждый Божий день угрожает; то, при видео всего этого, невольно хочется заключить: видно, не на человеческих умозрениях основывать надо бы государственное благоустройство.

Есть еще повиновение ради общества и ради начальства, не столько по умозрению, сколько по чувству сердца, то есть по любви к Государю и Отечеству. И счастлив народ, одушевляемый такою любовию. Это жизненная теплота в организме государства, самодвижное направление к общественному единству, крылатая колесница власти, свободная покорность, покорная свобода. Нам, россиянам, от матернего млека напоенным любовию к Государю и Отечеству, известно по давним и недавним опытам, сколь крепительна была эта пища для подвигов труднейших, во времена труднейшие. Но чтоб естественная любовь к Государю и Отечеству была неизменна, чиста, спасительна, для этого нужно, чтоб она утверждалась на незыблемом основании, а такое основание возможно лишь в Боге.

Вот почему Апостол минует прочие побуждения к повиновению и утверждает повиновение на единой мысли о Боге: повинитеся, говорит, Господа ради! То есть повинуйтесь по вере в Бога и из страха Божия; или повинуйтесь по вере в слово Божие и веление Божие и из страха оказаться ослушниками воли Его. И нетрудно понять и уразуметь, каким образом вера в Бога и страх Божий составляют важнейшее побуждение к повиновению.

Вера освящает власти земные, показывая их небесное происхождение и возвещая нам от лица Божия, что Вышний владеет Царством человеческим и емуже восхощет даст е (Дан. 4, 29), что Им Царие Царствуют, вельможи величаются (Притч. 8, 15–16), что несть власть, аще не от Бога (Рим. 13, 1), что каждый начальник есть слуга Божий, поставленный над нами для нашего же блага (4). Вера утверждает нас в той мысли, что издаваемые Правительством законы начертываются под влиянием Промысла Божия. Вера повелевает нам повиноваться властям (1) не только благим, кротким, но и строптивым (1 Петр. 2, 18), угрожая гневом небесным (Еф. 5, 6) не покоряющемуся властям как преступнику, который Божию повелению противляется (Рим. 13, 2). Вера предписывает нам служить властям с уважением и в простоте сердца, как Самому Господу, а не человекам (Еф. 6, 5–7), и не из страха только или каких-нибудь корыстных видов, но по совести (Рим. 13, 5), по убеждению, что, исполняя их веления от души, мы творим, волю Божию (Еф. 6, 6), а не человеческую. И вот именно там, где разум и воля человеческие покорны вере Евангельской, – подданные чтут и гражданские законы как святыню, благоговеют пред властию как пред божественным учреждением; а где оскудевает это небесное чувство, и умы, к несчастию общества, заражаются неверием, – там не уважаются и общественные учреждения, а покорность властям кажется тяжким игом, не может быть общественного благоденствия.

Итак, повинитеся всякому начальству человечу, всякой законной и, что разумеется, преимущественно верховной власти – Господа ради! То есть: повинуйтесь полным и беспрекословным повиновением, ради Господа всемогущего и правосудного, Который не может оставить не наказанным противления Своему установлению; повинуйтесь искренно, ради Господа Сердцеведца, Который не только всякое дело неповиновения, но и всякий жестоковыйный или ропщущий помысл видит и осуждает; повинуйтесь с надеждою, ради Господа – премудрого и всеблагого Промыслителя, Который непрестанно бдит над приведением Своего устроения ко спасительным для нас целям и Который особенно сердце Царево имеет в руце Своей (Притч. 21, 1); повинуйтесь с любовию ради Господа нашего Иисуса Христа, Которого и славное Царство на небесах, и благодатное Царство в душах человеческих есть Царство любви, Который заповедал нам всею силою души стремиться к тому, да будет воля Его, яко на небеси, и на земли, следственно, и в земном Царстве.

Вот повиновение, всегда удовлетворительное для власти и всегда блаженное для повинующихся! Поставьте такое повиновение в самое сильное испытание – пусть, например, надобно будет даже собою пожертвовать повиновению, то есть пострадать или умереть за Государя и Отечество; пусть воздвигнет против сего естественную борьбу естественная любовь к собственной жизни, к благам жизни, ко всему любезному в жизни, – вся брань помыслов, без сомнения, будет низложена, как скоро придет сильное благодатию слово: Господа ради! Пожертвуй всем повиновению Господа ради! Если сладостно жертвовать для Царя и Отечества, то не гораздо ли блаженнее жертвовать для Господа? И в сем случае не горько оставить и земную жизнь, вместо которой приемлющий сию жертву Господь обещает несравненно блаженнейшую жизнь небесную; не горько оставить и все любезное на земле, потому что оно будет оставлено на руках любви Отца Небесного.

Благочестивые россияне! Изъясняя христианское учение о повиновении, думаю, что этим самым изъяснил и ваши собственные чувствования. Кроткий дух Господа нашего Иисуса Христа, послушливого даже до смерти (Флп. 2, 8), не престанет одушевлять сердца и жизнь нашу благодатно чувством кроткого и совершенного христианского повиновения, и да будет оно нашим непрерывным благодарением благочестивейшему Государю нашему, непрестанно для блага нашего и всей России подвизающемуся, а вместе – да будет благодарственною благоговейною жертвою нашею Богу Спасителю и Всепромыслителю.

Святитель Филарет Московский (Дроздов),
«Христианское учение о царской власти
и об обязанностях верноподданных»