Русская Идея

Редакция нового журнала «Возрождение» - не имеющего, впрочем, ничего общего с созданной П.П. Струве в 1925 году русской национальной газетой «Возрождение», - сочла уместным поместить в первом же номере, обычно дающем программу органа, статью барона Нольде «Имперские судьбы России». Статья излагает сначала замысел целой книги и затем дает отрывки из нее: «Завоевание Казани», «Пермь Великая», «Строгановы и Ермак». Это произведение писалось по-французски и предназначалось для просвещения руководящих кругов мировой политики через посредство «Института международного права», председателем коего г. Нольде был избран незадолго до своей смерти.

Автор посвящает 4 странички присоединению Казани, 2 странички присоединению Пермского края и одну страничку присоединению Сибири. Это, конечно, не научное исследование и не мобилизация ученого материала; это даже и не конспект лекции, а всего только небрежные наброски, вскрывающие, однако, основную тенденцию задумывавшейся книги.

Остановимся на первой главе.

В изображении автора завоевание Казани Иоанном Грозным (1552 г.) было проявлением "империализма", якобы характерного "до конца" для всей русской монархии. Служилый класс не хотел этой войны, поддерживая "малодержавную" программу; часть духовенства (Архиепископ Новгородский) тоже не сочувствовала делу и даже укрывала «детей боярских от воинской повинности». Завоевания требовали Иоанн IV и Митрополит Московский Макарий. Оснований для этого похода, в сущности, не было, кроме монархического и церковного империализма. Напрасно Макарий пишет якобы в духе западного католицизма (Папа Урбан II и крестовые походы), будто начинается священная война против неверных, «проливающих кровь христианскую, оскверняющих и разрушающих церкви православные». Барон Нольде знает лучше, что было и чего не было: «Тут, - пишет он, - несомненное преувеличение; не имеется никаких подтверждений, чтобы казанские татары того времени действительно оскверняли и разрушали русские церкви. Но таков уж был заказ официальной пропаганды в то время».

Далее рассказывается в двух словах, что в Казани татары и черемисы «защищались храбро»; что «активные защитники» были «избиты поголовно» и что сопротивление местных народов продолжалось еще «в течение следующих веков» - «то настоящими восстаниями, то отдельными проявлениями неподчинения, то просто разбоем»... А в 1574 и 1584 гг. и в самом деле черемисы жгли православные монастыри и церкви. Впоследствии татары, черемисы, чуваши веками соединялись с русскими «революционными атаманами» и отстаивали свою свободу. Дошло до того, что указ царя Алексея Михайловича от 1659 года «предоставлял землевладельцам, служилым людям, детям боярским и татарским мурзам Волжских областей право казнить смертью разбойников без предварительного обращения к властям»...

Прочтя это "историческое" освещение, читатель выносит следующее впечатление:

1. При царях в России происходило приблизительно то же самое, что при большевиках (империализм, лживая пропаганда, поощрение казней).

2. Имперские аннексии русских царей не имели никаких оснований, кроме завоевательной похоти монархов и столичного духовенства, ведшего по заказу воинственную пропаганду.

3. Малые народности, подвергавшиеся насилию, храбро сопротивлялись и потом еще веками боролись за свою национальную свободу.

4. Понятно, что справедливость требует ныне их освобождения т. е. расчленения России.

Автор не произносит этих выводов, о нет! Он только вкладывает их в душу читателя и слушателя; он только подсказывает ему программу расчленения России, "сгруппировав материал" и "осветив" по-своему ход истории. Что же было на самом деле?

1. Россия стонала под татарским игом 250 лет. Куликовская битва (1380 г.) не покончила с ним. Последовали еще два века татарских походов на Москву, сопровождавшихся резней и разгромом на пути. Уже в 1382 году из Сарая (Золотая Орда) явился хан Тохтамыш с войском, сжег и опустошил Москву. В 1395 году Темерлан разорил Россию до самого Ельца. В 1408 году Мурза Егидей разорил Россию, дошел до Москвы, взял выкуп и возобновил уплату дани. В 1439 г. хан Улу-Махмет явился из Казани и разгромил Московскую область; в 1445 году он явился вновь, громил Московское царство, разбил русских у Суздаля и забрал в плен Великого Князя Василия II Темного. В 1451 году последовало нашествие Мазовши. В 1472 году сарайский Ахмет доходил до Алексина, а в 1480 году до Воротынска. С начала 16 века начинаются набеги Крымских татар: они действовали совместно с казанскими татарами, как, например, в 1521 году, когда Россия была опустошена двумя братьями Магмет-Гиреем крымским и Саип-Гиреем казанским. В 1537 году казанский хан Сафа-Гирей (крымский царевич) опустошил весь восток и северо-восток Московского царства, а именно: муромскую и костромскую земли. В 1552 году Казань опять была в союзе с Крымом, и крымское войско доходило до Тулы. Так, татары громили Московское царство с трех сторон: от Казани, от Сарая и из Крыма. В последний раз Москва была сожжена при Иоанне Грозном в 1571 году крымским ханом Девлет-Гиреем и обложена Казы-Гиреем в 1591 году при Федоре Иоанновиче. Татары жгли, громили и грабили, убивали в сражениях храбрейших русских воинов, заставляли платить себе дань и развращали христианскую Россию страхом, привычкою к грабежу и погрому, жаждою мести, свирепостью и всякими обычаями. После Куликовской битвы, например, тогдашняя Россия была так обескровлена, что в 1382 irony Димитрий Донской не мог даже набрать войско против Тохтамыша.

2. Москва имела все основания считать Казань своим опаснейшим врагом; казанские татары были ближайшими, а потому и наиболее предприимчивыми громилами. Платонов пишет: казанские татары в союзе с черемисами и мордвою «обрушивались изгоном на русские окраины, разоряя жилища и пашни и уводя в полон; черемисская война жила без перестани в русском Заволжье; она не только угнетала хозяйство землевладельцев, но засоряла торговые и колонизационные пути». «Сообщение с русским северо-востоком, с Вяткою и Пермью должно было совершаться обходом далеко на север». Князь Курбский пишет: «И от Крыми, и от Казани - до полуземли пусто бяша». России оставалось - или стереться и не быть, или замирить буйных соседей оружием.

3. Тогдашний "полон" был явлением жестоким: он вел к пожизненному рабству с правом продажи в другие страны. По словам летописи, татары русских «куют (в цепи) и по ямам полон хоронят». Тотчас же после завоевания Казань выдала русских пленников сразу 2700 человек; 60000 пленных вернулось из Казани только через Свияжск; и несметное число вернулось на Вятку, Пермь, Вологду. Общее число освобожденных из одной Казани, наверное, доходило до 100000 человек. Это означает, что татары искореняли Русь не только грабежом, огнем и боевым мечом; они изводили ее и рабством плена.

4. Но тот, кто хочет понять все значение взятия Казани, тот должен раскрыть карту России и проследить течение русских рек. Издревле русские реки были торговыми путями страны. Один великий торговый путь шел "из варяг в греки": от Невы и Волхова через Днепр в Черное море; другой от великих северо-западных озер через Шексну и Мологу, через Волгу и Каспийское море в Персию и Индию; третий, добавочный, от Северной Двины через Вятку и Каму в Волгу. В то время реки были артериями жизни - колонизации, торговли (транзита, экспорта и импорта) и культуры. По самому положению своему, по самой судьбе своей Москва находилась в речном центре страны, и борьба за речную свободу и речное замирение была для нее железною необходимостью. В глубоком материке, в суровом климате, задержанная игом, отдаленная от запада, осажденная со всех сторон, - шведами, ливонцами, литвой, поляками, венграми, турками, татарами крымскими, сарайскими (Золотая Орда) и казанскими, - Россия веками задыхалась в борьбе за национальную свободу и за веру и боролась за свои реки и за свободные моря. В этом и состоял ее так называемый "империализм", о котором любят болтать ее явные и тайные враги.

Обо всем этом г. Нольде счел полезным умолчать в своем изложении, несмотря на то что он мог и должен найти все эти и другие данные в летописях, и у С.М. Соловьева, и у Н.И. Костомарова, и у С.Ф. Платонова, и у других лучших русских историков. Но ему не это было важно: не подлинный ход русской истории и не прагматическое освещение ее. Вот почему его изложение производит впечатление поверхностное, политически предумышленное и враждебное национальной России.

Чрезвычайно любопытно, что редакция нового журнала горячо рекомендует эти искажающие правду и вредоносные очерки, как «яркие, мудрые и мастерские», самого же автора объявляет «знаменитым русским ученым».

Для нас это наглядный урок: мы должны помнить, что в русской эмиграции немало людей, которые говорят по-русски без акцента, родились и сделали карьеру в России, а думают и действуют, как ее враги.

12 апреля 1949 года.

Иван Ильин, «Наши задачи»