Русская Идея

Мы имеем серьезные данные для утверждения, что руководящие круги советских коммунистов считают все занятые Красною Армией европейские территории - своим завоеванием и приобретением. Согласно этому они аннексировали не только Прибалтийские страны и Бессарабию, входившие в состав России до 1914 года, но и всю Польшу, всю восточную половину Германии, Чехию, Венгрию, Румынию, Болгарию, Албанию, ныне "бунтующую" Югославию и восточную часть Австрии. Они считают, что «первая мировая война дала им Россию, а вторая - Восточную Европу». По-видимому, к этому надо присоединить еще - Монголию, Манчжурию и значительную часть Китая.

Эти аннексии не провозглашаются открыто: 1) чтобы не раздражать народы "аннексированных" стран; они теперь "перевоспитываются", подобно пленникам-мученикам советских концлагерей, и лишь постепенно привыкают к своей судьбе, к тоталитарному режиму, к чистке партий и армий, к презрительному попиранию их национального и патриотического чувства и к коммунизму; 2) чтобы не пугать преждевременно народы не оккупированных стран, которые должны "симпатизировать" своим компартиям, отдавать им голоса на выборах и готовиться к революции; 3) чтобы не дразнить бывших "союзников" по второй мировой войне и не перенапрягать преждевременно мировую атмосферу. Но партийные комиссары, инструкторы, лекторы и докладчики - не скрывают этих "завоеваний" и "приобретений".

При формулировании нашего отношения к этим "аннексиям" - нам следует учитывать следующие соображения:

1. Советский Союз не есть Россия. Его стратегия, дипломатия и политика - не суть стратегия, дипломатия и политика национальной России. Великая победа Советов укрепляет и длит коммунистический режим, т. е. порабощение, нищету, деморализацию и вымирание русского народа. Всякая советская оккупация и "аннексия", вводящая в других странах тоталитарный режим, приписывается другими народами не Коминтерну-Коминформу, а России и будит в душах страх перед якобы наседающей Россией и ненависть к страдающему русскому народу: порабощенного принимают за поработителя и коммунистические злодейства выдаются за «обычную у русских жестокость» (из газетных суждений).

2. По самому существу Россия ныне не нуждается в территориальном расширении за пределы 1914 года и удовлетворится на Западе так называемой «линией Керзона». История навязала нам и без того чрезмерное обилие мелких народностей, которые нарушают драгоценную монолитность нашего государства и подчас склонны считать благодушное культуртрегерство национальной России за что-то вроде "угнетения". Исторически Россия заинтересована ныне больше всего в национальной консолидации и в залечивании революционных ран, а совсем не в завоеваниях, не в расширении своей территории на Запад и не в самообременении чуждыми нам малыми народами. Империалистическая политика может нам только вредить: она отвлечет нас от внутреннего - правового, культурного и хозяйственного - прогресса; навяжет нам справедливо восстающие против нас инонациональные "провинции"; введет нас неизбежно во многие опасные дипломатические конфликты; вызовет новый страх и новую ненависть к нам во всей Европе и за ее пределами и истощит Россию бессмысленными войнами за обладание решительно не нужными нам территориями и народами...

3. Перед лицом этих соображений национальный империализм не имеет в России никакого патриотического оправдания: он не нужен, он опасен и, может быть, даже гибелен. Мечта о разрастании территории имеет смысл только там, где это безусловно необходимо для национально-государственного бытия народа. Эта эпоха отошла для нас в прошлое; и ныне такой необходимости нет. Носиться же с этой мечтой "по инерции" - бессмысленно и опасно. Ставить себе задачу «русификации Запада» - значит предаваться духовно-беспочвенной и нелепой национальной гордыне и проявлять сущее ребячество в государственных вопросах. Мы сами не оправдались перед судом истории: мы не сумели отстоять ни нашу свободу, ни нашу государственность, ни нашу веру, ни нашу культуру. Чему же мы стали бы "обучать" Запад? Русский народ должен думать о своих собственных недостатках и пороках, о своем духовном возрождении, укреплении и расцвете, а не о том, как бы ему навязать искаженное "русскоподобие" народам, уже сложившимся в иной культуре и с чуждым нам языком и характером. Смешно слушать "мудрые" советы разорившегося хозяина; глупо превозноситься в самомнении, наделавши бед на весь мир...

4. Все эти соображения сохраняют свой вес и для нашей армии. Русская армия неотделима от своего народа: она есть воплощение его воли, его силы, его храбрости, его разума. Нам естественно гордиться ее доблестью; но не ее покорностью интернациональным коммунистам; и не ее политическим малодушием; и не ее национальным безразличием. И все это решительно не означает, что она призвана нападать на всех соседей, разбивать их армии и порабощать народ за народом. Русская армия отнюдь не должна заболевать "чингисханством"; она не должна видеть в себе какой-то всемирный "паровой каток" или "бич" человечества. Это была бы сущая духовная болезнь, которую ныне Коминтерн насаждает в кадрах Красной армии. Заражаться этой заразой - значит поддаваться революционному гипнозу и заболевать коммунистической манией величия...

5. Политика принципиально требует трезвения и предвидения. Ни одно достижение Советского государства (если таковые в действительности имеются) не есть достижение русского народа: что из этих "достижений" переживет крушение компартии? Что останется России от всех этих "пятилеток", индустриализации и прочих затей, осуществляемых на костях и на крови русских людей? Неизвестно. Но чудовищная убыль населения, деморализация от тоталитарного режима, вырождение культуры, море страданий и унижений - уже вошли в историю русского народа. Так обстоит и во внешней политике: "взятое" Советами - уже пережито всем остальным миром как возмутительное противоправие, совершенное "русскими"; и кто в мире примирится с увековечением этого "грабежа" и "насилия"?! Поэтому всякая советская "аннексия" не только не имеет шансов сохраниться, но грозит России (как было с Германией после Гитлера) карающей расплатой за счет ее собственных исконных территорий.

6. Поскольку же всякая советская "аннексия" усиливает хозяйственный, рабочий, политический и военный потенциал Коминтерна-Коминформа и сеет среди новых и новых народов безбожие, тоталитарное растление нравов, нищету, изобилие и жажду мести (мести кому? "русским"?), постольку признавать правомерность этих "аннексий" или тем более радоваться им - могут только люди, зараженные мировою смутою.

Иван Ильин, «Наши задачи»