Русская Идея

С чувством величайшего удручения и стыда приходится слышать и читать о длящихся раздорах в эмиграции. Речь идет не о разномыслиях - они естественны и неизбежны, ибо перед нами мировая обстановка величайшей сложности и каждый русский человек пережил и перестрадал так много, что ему естественно возвышать свой голос и высказывать свое мнение, хотя бы и не во всем компетентное; здесь необходима взаимная терпимость. Речь идет и не о различных организациях, возникающих на поверхности эмигрантского быта; они тоже естественны, а может быть, даже и полезны. Речь идет о раздорах: об этой взаимной нетерпимости, о раздражении, о перенесении скопившегося в сердце негодования и, может быть, ненависти с общего врага друг на друга, о потребности "расправиться" с инакомыслящими, обличить его в чем-то, оскорбить, унизить намеком, а может быть, и не намеком, а потоком позорящих инсинуаций, обвинений и поношений.

Все это вредно русскому делу, ибо отвлекать наши чувства и помыслы от борьбы с главным, общим врагом, с врагом России.

Все это недостойно патриотической эмиграции.

Все это, наверное, разжигается вражеской агентурой, директивы которой нам хорошо известны. Поэтому нам следует установить по отношению к этим раздорам и раздорщикам единообразную линию поведения приблизительно такого направления:

1. В раздорах мы совсем и никак не участвуем. Экономия сил! Душевная гигиена! Служение делу!

2. К раздорщикам мы предъявляем повсюду одно и то же требование: «Прекратите свару! Возражайте по существу, спокойно и достойно! Остановите поношения! Русское дело требует чистых рук и достойного тона! Оно требует патриотической сосредоточенности, а не партийных страстей; политического такта, а не интриги; поднятого забрала, а не закулисной стряпни и не ругани; взаимного благожелательства, а не пачкотни. Нравы советской печати и советских сборищ позорны и для нас неприемлемы».

3. Кто не считается с этими требованиями политического приличия и превращает состязание о правде в раздор и клевету, тот должен быть корректно изолирован, до бойкота включительно, не считаясь ни с какими его "связями" или "угрозами". Ибо на него падает подозрение в преднамеренном разлагательстве и вредительстве.

4. Совсем не обязательно возражать всем, с кем я не согласен. Есть множество заблуждений и воззрений, которым надо предоставить изжить себя и свои ошибки, обнаружить свою пустоту - "лопнуть". За всеми ошибками не угонишься. Ныне появились партии, которые вообще не выносят ни возражений, ни критики: им все кажется "обидой"; они так боятся за свою "постройку" - «того гляди завалится-развалится», - что боятся даже полемического "сквозняка". Их не следует дразнить, считаясь с их самочувствием.

5. Нам не надо преувеличивать значение эмигрантских партийных организаций и программ. Много их было и много их еще будет. Судить их будет огонь времени и событий. Решать их судьбу будет живая стихия русской истории: дурное будет отметено, верное будет сохранено. Нам надо думать не о них.

6. Нам надо заботиться о своем верном, а не о чужом неверном. Нам надо думать о грядущей России и о нашем служении ей. Надо отыскивать единомышленников, их много, и крепить с ними единомыслие и единство воли. Надо смыкать ряды и строить свой кадр без лишнего шума. Надо помогать всякой правде и гасить раздоры.

Иван Ильин, «Наши задачи»