Русская Идея

Часть II

Известный Д. Кеннан [1], который во время путешествия по Сибири лично познакомился со многими участниками обоих движений, а по своему сочувствию им и дружеским отношениям очень хорошо и откровенно осведомленный ими, довольно подробно описывает начало активного конституционного движения (The Century illustr. Monthly Magazine. 1887. November.). He нужно при этом забывать, что Кеннан является постоянно адвокатом «освободительного движения» и всегда старается выставить как революционеров, так и конституционалистов с возможно лучшей стороны, обвиняя во всем только правительство и «реакционеров».

Итак, говорит он, в первое время революционного движения, до 1878 года, «русские либералы, не принадлежавшие к революционерам, употребляли, с одной стороны, все усилия, чтоб отвратить последних от насилий, а с другой — чтобы помогать им укрывательством или помощью при судебных процессах». Эта двойственная роль не приводила, однако, ни к чему. Наконец, в 1878 году революционная партия приняла политику террора. «Либералы, предвидя, что такая политика рано или поздно приведет непременно к цареубийству, и сознавая, что последующая за таким преступлением реакция может быть не только ужасной, но и роковой для дела свободы, решились сделать новое усилие, чтобы добиться от правительства обещания вернуться на путь либеральных принципов 1861 — 1866 годов». Но для этого требовалось хотя на некоторое время остановить угрозы и насилия революционеров, раздражавших и тревоживших правительство. «Вследствие этого некоторые из выдающихся черниговских и харьковских либералов, в том числе профессор Гордеенко [2] (городской голова Харькова) и г-н Петрункевич [3] (председатель мирового съезда и гласный черниговского земства), решились вступить в сношения с террористами, указать им скользкость пути, на который они вступили, и бедствия, могущие последовать для России от их отчаянной и необдуманной политики убийств, и узнать от них, на каких условиях согласятся они прекратить свои насильственные действия. Преследуя такую цель, "либеральный комитет", составленный из представителей многих земств центральной южной России, предпринял несколько поездок в разные части империи и имел личные переговоры со многими вожаками крайней революционной партии».

Не забудем, что это рассказывает адвокат «дела свободы», старающийся выставить своих клиентов в самом лучшем виде перед общественным мнением Америки и Европы. В 1883 году в женевском журнале «Общее дело» (№ 54) опубликованы весьма важные документы, из которых видно, что существование «Земского союза» (или, точнее — сообщества, давшего начало ему) «известно полиции с 1878 года. В конце 70-х годов, — как объясняют эти документы, — несколько человек земских деятелей различных губерний задумали установить некоторую солидарность между деятельностью отдельных земств, с какою целью они учредили небольшие съезды наиболее выдающихся земцев, встречавшихся каждую осень в Москве, Киеве или Харькове». В конце декабря 1878 года съезд собрался в Киеве, и тут-то произошла история, описываемая Кеннаном. По документам «Общего дела», на съезде «в качестве делегатов от южнорусских социально-революционных партий были приглашены некоторые из наиболее закоснелых украинофилов». Итак, делегаты чистых революционеров были даже на съезде. Притом нельзя не вспомнить, что в то время «террористы» существовали только в Киеве и там же возник «исполнительный комитет социально-революционной партии». Земцам не нужно было, стало быть, далеко ходить за террористами. Как бы то ни было, в 1878 году образовался «либеральный комитет» и вступил в переговоры с революционерами. «Комитет, — говорит Кеннан, — обратился к ним со следующими словами: "Мы думаем достигнуть реформ мирным и легальным путем. Мы нарочно приехали к вам просить приостановить на время вашу деятельность и предоставить нам возможность действовать". Если это не удастся — "тогда действуйте на ваш собственный страх, мы будем и тогда не одобрять вашу насильственную деятельность, но потеряем право восставать против нее; дайте нам сначала без помехи испытать наши средства"».

Террористы отвечали, что они согласны прекратить свою деятельность на таких условиях: 1) устранение стеснений свободы слова и печати; 2) обеспечение прав личности; 3) призвание тем или иным способом населения к участию в управлении. «Вот те требования, по словам террористов, за которые они борются».

«Либеральный комитет, — продолжает Кеннан, — согласился с основательностью требований террористов. Затем члены либерального комитета возвратились в свои местности и открыли совещания со своими единомышленниками о способах привести в исполнение свой план. Решено было начать подачу Государю одновременных петиций от земств с указанием на бедственное положение населения и с просьбой о введении конституционной формы правления. Как мы видели раньше, либеральный комитет признал, что в случае неисполнения этой просьбы правительством либералы потеряют право восставать против террористической деятельности. Таким образом, в лице комитета вожаки тогдашних конституционалистов признали, что террористическая "деятельность" должна вызывать противодействие граждан только в конституционной стране. Я останавливаюсь на этих характеристических понятиях конституционализма той эпохи, потому что они бросают свет на содержание последовавших за совещаниями "земских" петиций».

Оставим теперь рассказ Кеннана и вспомним реальное положение либеральных вожаков в их земствах. Несмотря на то что в земствах все должностные роли были естественно захвачены по преимуществу либеральными элементами, во всех отношениях интересовавшимися ими более, нежели элементы консервативные, тем не менее все-таки масса населения губерний в лице всех своих сословий нимало не была либеральной. Не говоря уже о крестьянах, в дворянстве, в промышленных сословиях прямая мысль об ограничении самодержавия могла встретить только противодействие. С этим монархическим настроением «избирателей» нельзя было не считаться. Поэтому исполнение плана, установленного либеральным комитетом, было очень щекотливо и потребовало множество экивоков, всяческих сторонних подходов к «земству», от имени которого предстояло подавать «петиции». Не всегда и не везде эти подходы были одинаково удачны. Иногда приходилось довольствоваться самыми темными намеками на конституцию. Иногда, несомненно, земцы подписывались, не только не сознавая, что делают, но полные самой горячей преданности Государю. В этом отношении террористы в высшей степени облегчили задачу либеральных агитаторов, давая им возможность призывать земцев к конституции под предлогом защиты Государя.

Но каким же образом террористы не прекратили своей «деятельности»? Это объясняется Кеннаном тем, что петиции, поданные земцами, были встречены очень сурово, что правительство задушило конституционную агитацию и главные вожаки ее были сосланы. Объяснений этих нельзя принять уже потому, что ни на одну секунду с 1878 года по 1881 год террористы своей «деятельности» не останавливали, никаких результатов действий «либерального комитета» не ожидали ни одного дня. «Деятельность» террористов шла своим путем, не останавливаясь, а деятельность конституционалистов шла своим путем, одна другой не ожидая и не задерживая. Точно так же и с высылками некоторых либеральных агитаторов, о чем упоминает Кеннан, деятельность их единомышленников нимало не была прекращена, и агитация в пользу конституционных петиций шла без перерыва не только до 1881 года, но и после него, а в 1882 году, как ниже будет сказано, мы видим даже некоторый «Земский союз», издающий за границей свой орган — «Вольное слово». Что касается самих петиций, по истории их есть источник более документальный, чем рассказы Кеннана. Это именно берлинская книжка «Мнения земских собраний о современном положении России» (Berlin: В. Behr's Verlag, 1883). Как сказано в ее предисловии, очерк был первоначально напечатан в сентябрьской книжке «Русской мысли» за 1882 год, но не был пропущен цензурой; в отдельном издании он лишь несколько дополнен. Итак, редакция «Русской мысли» служит нам порукой за точность сообщаемых брошюрой сведений.

Лев Тихомиров, «Критика демократии»

Литература и комментарии:

[1] Кеннан Джордж (1845-1924) — американский писатель. В 1885-1886 годах посетил Сибирь и написал о сибирской ссылке книгу «Сибирь и система ссылки» (1891).

[2] Гордеенко Егор Степанович (1812-1897) — русский либеральный деятель. Профессор Харьковского университета. Автор книги «Харьковское городское самоуправление».

[3] Петрункевич Иван Ильич (1843-1928) — русский либеральный деятель. Основатель и председатель «Союза освобождения» (1904). Председатель ЦК партии кадетов в 1909-1915. С 1919 в эмиграции. Автор книги «Из записок общественного деятеля» (1934).